По сигнальному выстрелу из пистолета к дому бежала толпа гвардейцев, радостно возбужденная и кричавшая «ура!». Во главе толпы солдат ехал верхом на коне, обнажив шпагу, командир Измайловского полка Кирилл Разумовский. Часть офицеров попыталась удержать солдат от нарушения присяги, но эта попытка была пресечена — к заговорщикам присоединился один полк за другим. Оказавшийся под руками священник принимал присягу на верность императрице Екатерине.

Гренадерский офицер лейб-гвардии Семеновского полка, 1762 г.

Историческое описание одежды и вооружения Российских войск, с рисунками. Под ред. А. В. Висковатого. Часть третья. СПб.: Военная типография, 1842. Илл. 412

Огромная толпа солдат, смешавшись с петербургскими жителями, двинулась к новому Зимнему дворцу. В пути Екатерина под возгласы «ура!» объявила об отмене датского похода и восстановлении лейб-кампании.

В Зимнем дворце собрались вельможи, тоже присягнувшие Екатерине. Здесь был обнародован манифест о ее восшествии на престол.

К измайловцам примкнули толпы гвардейцев Семеновского полка. Что касается преображенцев, то они некоторое время находились в повиновении офицеров, верных присяге Петру. Вооруженные, они колоннами двигались к Казанскому собору, где «бунтовщики» принимали присягу Екатерине.

Дальнейший ход событий описал их участник Семен Романович Воронцов в своей автобиографии: «Некто князь Меншиков, премьер-майор в нашем полку, неспособный от природы, преданный пьянству, не имевший никакого значения и терпимый на службе только по состраданию и снисхождению императора, вдруг появился, без сомнения подстрекаемый мятежниками, в тылу колонны и воскликнул: „Виват, императрица Екатерина Алексеевна, наша самодержица!“ Это было электрическим ударом. Вся колонна повторила это восклицание. Секунд-майор, капитан и я тщетно пытались удержать этот порыв… Мы находились в пятидесяти шагах от двух других полков, но все усилия наши были бесполезны, и я не знаю, как и почему случилось, что нас не убили», но вскоре арестовали и удерживали в заточении дней 10–12.

Таким образом, гвардейские полки, а вслед за ними и солдаты гарнизона поддержали Екатерину, и Петр III оказался без вооруженной опоры.

Худ. Рокотов Федор Степанович. Портрет графа Григория Григориевича Орлова в латах. 1762–1763 гг.

Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея, Москва

В столице, как отмечал Г. Р. Державин, «кабаки, погреба и трактиры для солдат (были) растворены: пошел пир на весь мир; солдаты и солдатки в неистовом восторге и радости носили ушатами вино, водку, пиво, мед, шампанское и всякие другие дорогие вина без всякого разбора в кадки и бочонки, что у кого случилось».

Главная цель составленного наспех манифеста, обнародованного 28 июня 1762 г., то есть в день переворота, состояла в обосновании его крайней необходимости. Манифест начинается словами, в общей форме осуждавшими предшествовавшее царствование: «Всем прямым сынам отечества Российского явно оказалось, какая опасность всему Российскому государству началась самим делом…» Далее манифест разъясняет, в чем состояла суть «дела». Главный пункт обвинения в адрес государя состоял в «потрясении и истреблении» церкви, выразившемся в «подмене древнего в России православия и принятии иноверного закона». Вторая вина Петра III состояла в заключении мира с Пруссией, когда «слава Российская, возведенная на высокую ступень своим победоносным оружием чрез многое свое кровопролитие… отдана уже действительно в совершенное порабощение».