— Нет! — крикнула я. — Я не буду использовать тенегримов.

Вопли в голове угасли. Но все вокруг меня продолжали стоять, я видела ужас на их лицах.

Гримуар молчал мгновение.

«Хорошо. Если ты не будешь использовать все силы тенегримов сейчас, можно выбрать другой путь. Тенегримы просты, да, ведь их призвали песней давным-давно. Но есть другие силы, которые будут жить, стоит тебе захотеть: песни чумы и голода, песни эпидемий. Песни, что призывают существ, управляющих мыслями остальных, и…»

— Я не буду петь такие песни. Никогда.

«Даже от страха?» — тихо спросил гримуар.

Страх пронзил меня, сильный и глубокий страх, от которого сжималось сердце и подкашивались колени. Меня окружал огонь гримуара, и я с трудом стояла, дышала…

От гримуара донеслась радость, близкая к смеху.

«Вот. Я нашел больное место».

Страх стал слабее. Я смогла выпрямиться и вдохнула.

«Страх хорошо помогает в управлении, — отметил гримуар. — Со Скаргрейвом это тоже работало».

Я впервые посочувствовала лорду-защитнику. Гримуар тоже так его пытал?

«Я не мог достичь его так, как тебя. И, конечно, у тебя больше силы. Мы станем отличными напарниками».

— Нет, — я не хотела никаких отношений с гримуаром.

«У тебя нет выбора».

Я ударила по страницам.

— Я твоя хозяйка.

«Да?».

Ужас пронзил меня снова, сгибая мое тело. Все в комнате корчилось. Мольба, крики, всхлипы — звуки страха доносились отовсюду, даже от самого гримуара.

Да, даже от гримуара.

Вдруг мой страх угас.

— Ты боишься, — выдохнула я.

«Нет. Я никогда не боюсь».

Но я слушала с внезапной надеждой. И за звуками страха, наполнявшими комнату, я уловила то, что гримуар хотел скрыть: мелодию, ведущую к его разрушению. И высокие ноты страха гримуара, что я призову Дикую магию и использую ее.

Могла ли я? Стала бы? Снимать рубин, чтобы услышать песню четко, было ужасным риском. Не было гарантии, что это правильная песня, что она сработает.

«Ты не посмеешь», — быстро сказал гримуар.

Вспыхнул мой страх Дикой магии. Как можно было даже думать о таком? Мой рубин был моим ключом к безопасности. А если я потеряю его навеки?

Но если страх почти остановил меня, он дал мне подсказку. Почему гримуар так боялся? Думал, что я добьюсь успеха?

Убрав руку от гримуара, я сняла рубин. Он упал на страницы открытой книги, страшная музыка охватила меня, как сильный ветер. Тысячи порочных мелодий выли в моих вшах, желая, чтобы я спела их. Но я отыскала песню, которая была мне нужна, пробилась сквозь другие песни к той, что уничтожит гримуар.

Я дала ей пропитать меня, сила гнева гримуара обрушилась на меня.

«Если разрушишь меня, уничтожишь и себя. Люди в комнате ненавидят тебя. Они порежут тебя на куски, когда я пропаду».

Я закрыла глаза, не желая верить в это, но боясь, что это так.

«Они — твои враги. Король…»

— У него доброе сердце, — вяло сказала я. — Я чувствовала это, когда была в его голове. Он не хочет править страхом.

«Его вырастили с ненавистью к Певчим. Его растили охотиться и убивать их. Если у тебя не будет моей силы, он убьет тебя».

Я задрожала. Был ли гримуар прав?

«И те, кто помогали тебе, так называемый колледж, думаешь, доверяют тебе? Думаешь, они восхищаются тобой? Нет. Если бы они могли, они бы раздавили тебя и забрали у тебя твою магию. Даже этот Нат. Он ненавидит магию, он говорил тебе это.