– Все было бы просто… если не знаешь жеребца.

Дел кинула на меня косой взгляд.

– Если кто-то из присутствующих догадается, что ты знаком с этой лошадью, я не могу поручиться за последствия. Я не уверена, что тебя не забьют до смерти.

Я ухмыльнулся и пожал плечами.

– В любом деле есть риск, баска. Кроме того, подобными делами мы занимались и раньше.

– Это было на Юге.

– Понятно. На Севере ты хочешь, чтобы выиграли они.

– Брось. Я просто не хочу, чтобы разъяренная толпа Северян сделала тебя евнухом.

– У них не выйдет, баска.

Дел хмыкнула. Я смотрел, как Северянин пытался залезть на жеребца. Конечно он все делал не так, как нужно. Насмотревшись на чужие провалы, он решил попробовать сам. Он взял повод в одну руку, вставил ногу в стремя и надавил. Так он постоял несколько секунд, всем телом повиснув на одном стремени. Убедившись, что жеребец спокоен, он перекинул правую ногу через круп и сел в седло. Большой и неуклюжий Северянин совершенно не представлял, насколько разумно животное, на которое он забрался.

Не говоря уже о том, насколько гнедой решителен.

– Слетит через три прыжка, – предсказала Дел.

– И двух не просидит, баска.

Хватило и половины прыжка.

Мой гнедой не слишком крупный, и привлекательной лошадью его не назовешь. Он обычное пустынное животное – среднего роста, среднего сложения, с тяжелой головой и широкой грудью. Его глаза расставлены слишком широко, чтобы он выглядел симпатичным, но это из-за того, что у него большие мозги. Он компактный, ноги и тело у него не длинные и поэтому он не рожден для скачек. Его не назовешь стройным, но он ладно скроен и полон сил и энергии. Гриву ему я всегда стриг, теперь же она стояла торчком на высоту человеческой ладони. Из лошадки с гладкой, короткой шерстью жеребец превратился в нечто, обросшее густым мехом.

Я нахмурился.

– Только он почему-то стал мохнатым.

Дел кивнула.

– Обрастает зимней шерстью.

– Раньше он такого не делал.

– А кому это нужно на Юге? Здесь Север, Тигр. Ты носишь шерсть и кожу, а он обрастает.

Вот и еще одна причина, угрюмо подумал я, как можно быстрее отправляться домой.

Хозяин жеребца снова закричал. Я попросил Дел перевести.

– Он говорит, что лошадь начинает уставать.

– Чепуха. Он даже не согрелся.

Дел вздохнула.

– Хочешь, чтобы я перевела это всем присутствующим или не стоит?

Я рявкнул в ответ:

– Что еще?

– Из-за того, что лошадь начинает уставать, он приглашает последнего желающего рискнуть, и если этот человек выиграет, он получит все… и жеребца.

– Что?

– Жеребец – часть приза.

Мне вдруг расхотелось смотреть, как тупые Северные выскочки валятся головами вниз, зато возникло сильное желание вернуть лошадь.

– Дел, поставь на меня. Мы очистим их карманы.

– Тигр…

Но было уже поздно. Я скинул перевязь, сунул ее Дел и вышел в середину круга, объявляя этим о своем желании рискнуть.

Жеребец выкатил темный глаз. Он долго рассматривал меня, то поднимая, то прижимая уши с темной каемкой. Приняв какое-то решение, он снова прижал уши, оскалил большие желтые зубы и поднял сильную заднюю ногу, явно приглашая подойти поближе.

Я только улыбнулся.

Владелец был блондином средних лет.

Северянин ткнул указательным пальцем в направлении оскаленной пасти жеребца.

– Слишком много неприятностей, – объяснил он с Южным акцентом на наречии жителей Границы, легко мешая Северный и Южный.