– Черт, – сказал он тихо, чувствуя исключительную неловкость, перекатившись наконец на мягкую траву рядом с ней. – Я вас поранил?

Ответом на его вопрос стали усилившиеся приглушенные всхлипы, и прошло еще какое-то время, прежде чем он понял, что она не плачет, а смеется. Теперь уже ее веселье стало вполне явным, как хохот солдата, напившегося в первый раз в жизни.

– Мадам… – начал было он.

– Боже, я ведь действительно это сделала! – сказала она, отсмеявшись. – Я валялась с мужчиной на траве!

Схватившись за живот, она вновь захохотала.

– Мадам, – сказал он сухо, – я спас вас от падения в яму. Определенно, я не валялся…

– Нет, – перебила она его, – валялись! И я вам искренне благодарна за это. Это превосходное завершение моего ритуала. – Она приподнялась на локтях, продолжая хихикать. – Тетя Агата будет мною очень гордиться! Приглашаю вас к нам на чай.

Энтони заморгал, глядя на ее длинную шею. Ясно, она безумна. Он медленно сел, вытянув перед собой раненую ногу. Затем похлопал ее по руке, стараясь делать это ободряюще.

– Дайте мне минутку отдохнуть, и потом я помогу вам хоронить… то, чего вы лишились.

Подняв глаза, она устремила на него внимательный взгляд.

– Лишились? Что вы имеете в виду? Вы что-то потеряли. Она огляделась, словно в поисках чего-то, спрятанного между деревьями.

– Разумеется, я ничего не потерял! – сказал он резким от раздражения голосом. – Вы лишились!

Обернувшись, она уставилась на него.

– Кости, – объявил он. – В яме.

– Кости? – переспросила она, явно смутившись. Вдруг лицо ее озарилось догадкой. – А, кости. И что с ними?

Он уже едва сдерживался от того, чтобы не сорваться на крик.

– Чьи кости вы пытались закопать?

Она только недоуменно захлопала глазами.

– Я понятия не имею, чьи это кости. Какой-то несчастный кит, видимо, был принесен в жертву лишь для того, чтобы меня истязать.

В ее словах не было никакого смысла. Но он ухватился за единственное внятное слово среди прочей ерунды.

– Кит?

– Да, там китовый ус. Из моих корсетов.

– Ваших корсетов?

– Именно!

Она радостно хлопнула в ладоши, как будто он был учеником-тугодумом, наконец решившим задачку.

Это было уже слишком. Невзирая на острую боль, пронзающую ногу, он наклонился вперед.

– Вы что, хотите сказать, – взорвался он, – что едва не убили меня только для того, чтобы закопать свои корсеты?!

– И свои ботинки тоже. И свой секретер. Он невероятно тяжелый.

И в это мгновение, когда совершенно не укладывающийся в голове разговор довел его до крайней точки раздражения, случилось ужасное.

Он ее узнал.

Глава 2

Глядя на Софию, Энтони нахмурил брови. Она сильно изменилась. Ее потрясающие белые локоны были неаккуратно обстрижены. Высокая, с царственным телом, она лежала, раскинувшись, на грязной земле. Вместо изысканного наряда на ней сейчас был перепачканный рваный балахон. Она обратила свое спокойное милое лицо к нему с таким видом, словно сумасшедшим здесь был он. И все же он узнал ее.

– Боже мой, леди София, что с вами случилось?

Она прищурилась и, неспешно сев, пристально уставилась ему в глаза. Факелы давали достаточно света, чтобы она могла хорошо его разглядеть. Вне всякого сомнения, сейчас он выглядел иначе, чем она его помнила: отощавшим, с измученным лицом.