— Наверное, — наконец выдавил он из себя, пожав плечами.

— Что значит «наверное», черт побери?! — неожиданно взорвался Джонсон. — Снабжал ее Билрот наркотиками или нет?

Возможно решив, что теперь это не имеет значения, Джейми со вздохом ответил:

— Да.

— Какими?

— Обычно кокаином или марихуаной. Иногда героином.

— А тебя?

На этот раз ответ Джейми оказался куда более сдержанным:

— Ну, я иногда тоже пробовал.

Джонсон не поверил ему, но не стал упорствовать. Фурнье снова приложился к кружке. Лицо его за последние недели приобрело землистый оттенок и лоснилось, да и весь вид парня был нездоровым — и, возможно, не только из-за выпивки. Почему он так опустился? Оплакивал погибшую любовь?

— Но она употребляла их регулярно?

Фурнье кивнул.

— И приторговывала?

Джейми принял удивленный вид и стал заверять Джонсона, что это не так. Но слова его звучали малоубедительно. Бывший полицейский покачал головой:

— Не вешай мне лапшу на уши, сынок.

Фурнье хотел было возразить, но что-то в лице Джонсона остановило его.

— Ну, иногда, — сдался он наконец.

Значит, постоянно.

— Что случилось в ту ночь?

Фурнье сжал ладони так сильно, словно хотел раздавить что-то, но ничего не ответил.

— Ну! — потребовал Джонсон.

— Я уже рассказывал вам, — скорчил гримасу Джейми.

Джонсон вплотную приблизил свое лицо к лицу парня.

— Ты наговорил нам с три короба чепухи. А теперь пора рассказать, как все было на самом деле.

«Иначе…» — подразумевал его тон. Джейми Фурнье не мог знать, что все это был только блеф.

Джейми поднял голову и внимательно посмотрел бывшему сержанту в глаза.

— Что именно вы хотите знать? — спросил он.

— Начни с пяти вечера. Где ты был, что делал. Где была Никки.

Молодой человек, казалось, никак не мог этого вспомнить, хотя чрезмерно напрягать память ему вроде бы не было необходимости. Джонсон тем временем оглядел зал, который постепенно заполнялся. У стойки и за столиками скопилось уже немало студентов и представителей старшего поколения.

— В пять я был на лекции. Где была Никки, не знаю.

— Разве не в библиотеке? Она же, кажется, хотела получить приз по анатомии.

Снова пауза. Затем, будто приняв решение, Джейми вздохнул и, выпрямившись, сказал:

— Вряд ли. Никки чихать хотела на этот дурацкий экзамен. О да, она говорила всем, что прозябает над учебниками, но я ни разу не видел ее за этим занятием.

— Значит, приз ей не был нужен?

Джейми рассмеялся:

— Никки сказала мне, что об этом можно не беспокоиться.

— Она была такой способной, что ей не надо было готовиться? — спросил Джонсон.

— Все мы тут способные, — сухо ответил Фурнье. Подразумевалось, что хвастать своими способностями здесь не принято.

— Но она выделялась на общем фоне, как я понимаю?

— Ну, порой выдавала кое-что, — пожал он плечами.

Подумав, Джонсон задал следующий вопрос:

— Ну а что было после лекции?

— Я отправился сюда. Обычно мы здесь и встречались по вечерам. Она пришла часов в шесть. Мы посидели, выпили. Потом она предложила пойти в библиотеку.

— Зачем?

Казалось бы, вопрос был простой. Но Джейми почему-то долго колебался, прежде чем на него ответить:

— Никки любила библиотеку.