– И среди них есть кимберлиты?

Шарк немного помедлил с ответом.

– Не исключено, что большая часть фундамента нашего атолла… сложена кимберлитом. Это означало бы, что тут находится одна из самых больших кимберлитовых трубок Земли.

– С соответствующим количеством алмазов?

Шарк резко увеличил скорость «лендровера».

– Об этом говорить рано, но… алмазы есть. Через несколько минут вы сможете убедиться собственными глазами.

Перед спуском в шахту Шарк показал Цезарю несколько больших кусков зеленовато‑чёрной, маслянисто поблёскивающей породы:

– Кимберлиты из забоя шахты. Вот вкрапления алмазов… Вот ещё…

– Такая мелочь!

– Мелочь! – фыркнул Шарк. – Совсем не мелочь, уважаемый босс. Это кристаллы размером около четверти карата. Их тут несколько… На рудниках ЮАР давно не держали в руках подобных образцов. Если бы господа из «Де Бирс компани» прослышали об этой находке… – Шарк махнул рукой.

– Тогда что? – поинтересовался Цезарь.

– Устроили бы нам весёлую жизнь, – проворчал Шарк. – Пришлось бы рыть бомбоубежища и обзаводиться торпедными катерами.

– Неужели настолько серьёзно?

– Будто вы не знаете! – Костистое лицо Шарка искривила судорога. – Кстати, могу сообщить: за нами уже следят… У берегов несколько раз появлялся перископ какой‑то подводной лодки, а неделю назад наше исследовательское судно «Ураган» в сорока милях севернее атолла было обстреляно из пулемёта неизвестным самолётом. Хорошо ещё, мои сотрудники не растерялись – выпустили по самолёту пару метеорологических ракет, после чего он ретировался.

– Люди не пострадали?

– Только приборы.

– Надо подумать о защите.

– Мистер Пэнки обещал, что на следующей неделе будут доставлены зенитные пулемёты и ракеты нескольких типов.

– И люди для охраны?

– Нет, – отрезал Шарк. – Сами управимся. Бездельники, умеющие только стрелять, мне не нужны.

Осмотр шахты, в которую спустились с помощью довольно примитивной клети, утвердил Цезаря в представлении, что внизу темно, мокро и душно и что кимберлиты, в которые начал углубляться ствол, удобнее рассматривать наверху. Когда клеть снова вынырнула на поверхность, Цезарь со вздохом облегчения выбрался из утлой металлической коробки и с удовольствием ощутил твёрдую землю под ногами.

Солнце висело совсем низко над серебристо‑голубой поверхностью океана. Прямые лучи уже не обжигали, а упругие порывы ветра, зарождающиеся где‑то над гладью вод, несли лёгкую прохладу.

– Прошу в мою лабораторию, – сказал Шарк, – представлю господину Пэнки и вам ещё кое‑какие итоги, ближайшие намерения и… потребности экспедиции.

Беседа в лаборатории затянулась. Говорил преимущественно Шарк. Иногда короткие реплики вставлял Пэнки. Цезарь, услышав, что добыча алмазов в ближайшие месяцы налажена быть не может, потерял интерес к разговору и слушал Шарка с плохо скрываемой скукой и нарастающим раздражением.

«Чего ради Пэнки прилетел сюда? Чтобы подержать в руках темно‑зелёные куски камня, извлечённого из мокрой и душной шахты, и выслушивать учёные разглагольствования Шарка, нафаршированные множеством непонятных слов?»

Время от времени Шарк прерывал геологическую лекцию и называл суммы, необходимые для продолжения исследований – здесь на атолле, на кораблях, на дне океана, где планировалось создание каких‑то подводных сооружений. Общая сумма стремительно росла, и Цезарь окончательно потерял представление, сколько ещё денег потребуется Шарку, прежде чем начнёт действовать первый алмазный рудник.