Шейкуна заговорил… Язык был Стиву неизвестен. Тотчас Узкий луч карманного фонарика скользнул по лицу и груди Стива. Потом осветил Тео. Тот отрывисто сказал что‑то, и фонарик погас. Некоторое время Шейкуна переговаривался с кем‑то невидимым, и Стиву показалось, что они препираются, но Тео вдруг сказал по‑английски;

– Идите за ним. Мы подождём вас тут.

Стив уже хотел спросить – за кем, но кто‑то вдруг взял его за руку и потянул за собой. Несколько десятков шагов прошли в полной темноте. Под подошвами скрипел гравий. Лицо задевали влажные листья. В тёмном парном воздухе приторно пахло какими‑то цветами.

– Осторожно, здесь ступени, – сказал по‑английски провожатый.

Снова возник тонкий луч фонаря, осветил каменные ступени, круто уходящие вниз, и подол жёлтого одеяния проводника.

– Пригнитесь немного, когда станете спускаться, – продолжал проводник, – я пойду первым, вы за мной.

Он начал медленно спускаться, освещая ступени позади себя. Стив наклонился и последовал за ним, стараясь наступать на пятна света, отбрасываемые фонарём. Лестница оказалась винтовой, очень крутой и узкой. Стив осторожно поднял руку и нащупал каменный свод совсем близко над головой. Здесь, в этой тесной каменной спирали, сноп света от фонаря рассеивался, и Стив теперь смог различить фигуру провожатого. Это был невысокий плотный человек с круглой бритой головой в традиционной одежде буддийского монаха; длинный жёлтый балахон оставлял открытыми шею, правое плечо и руку.

Спускались довольно долго. Стив насчитал более шестидесяти ступеней. Духота постепенно сменилась приятной прохладой. Здесь действовала какая‑то особая вентиляция. Ток свежего воздуха снизу ощущался очень отчётливо. Наконец лестница кончилась, скрипнула дверь, и Стив очутился в обширном каменном коридоре, освещённом тусклыми электрическими лампами. Постепенно понижаясь, коридор тянулся очень далеко. В стенах с обеих сторон темнели ответвления и массивные старинные двери, закрывающие входы в какие‑то помещения.

«Подземный лабиринт, – мелькнуло в голове Стива, – похоже на подземную тюрьму… Из такого каменного мешка и не выбраться». Ему стало не по себе, и он осторожно нащупал пистолет под мышкой.

Провожатый что‑то сказал. Из ближайшего ответвления коридора появились ещё двое бритоголовых монахов в жёлтых балахонах с обнажёнными руками и правым плечом. Все трое были молодые крепкие ребята; их насторожённые взгляды не выражали симпатии к Стиву, Некоторое время они молча рассматривали его. Стив напрягся и ждал, что последует дальше.

Один из монахов, по виду самый младший, сделал шаг вперёд.

– Как ваше имя? – спросил он неожиданно приятным, мягким, с бархатным оттенком голосом. Стив сказал.

– Вы англичанин?

– Нет, американец.

– Журналист?

– Да.

– А кто вам помог проникнуть сюда?

Вопрос поставил Стива в тупик. Кого этот человек имеет в виду – Шейкуну или, может быть, Тео? Тео тоже сингапурец.

– У меня здесь много друзей, – уклончиво ответил Стив. – Помогли многие.

– Похвально, когда у человека много друзей, – с оттенком иронии заметил монах. – Особенно если друзья – достойные люди. Но всё‑таки мы хотим услышать более точный ответ.

– Больше всего я обязан сеньору Сутросу, – сказал Стив, – но он… из Манилы.

Монахи негромко заговорили между собой. Стив разобрал только имя Сутроса, повторенное несколько раз. Вероятно, ответ Стива удовлетворил их, потому что второй монах – по‑видимому, главный среди них – объявил на ломаном английском:

– Хорошо, мы разрешим вам беседовать с нашими гостями, но мы вынуждены обыскать вас.