– О чем же ещё был разговор? – Стив вернулся к интересовавшей его теме.

– Переходим на испанский?

– Как хочешь. Эта штука так гремит, что при ней никакая электроника не сработает. Музыка, называется…

– Крукс рассказал немного о процедуре в четверг. Будет совет директоров CFS, представители родственных банков, кто‑то от Рокфеллера, из Швейцарии, ещё несколько человек. Он называл фамилии, но я их не знаю. В основном, самые белые акулы.

– Самые белые? Что это значит?

– Ну самые‑самые… Из большого бизнеса. Штаб «империи» и главные вассалы.

– А Люц?

– Ну что ты! Эти останутся в тени. Но тотчас все будут знать.

– А Пэнки?

– Должен быть, но Крукс говорит, что он сейчас болен.

– Вероятно, получил подробные известия из Сингапура.

– Не знаю. Ещё Крукс предупредил, что могут быть все, кто предъявит права на наследство. Но пока никто не обращался.

– Кроме тебя.

– Меня он просил раньше времени не объявляться и прибыть в его офис точно в назначенное время – к четырнадцати ноль‑ноль в четверг. Сказал, чтобы я позаботился о надёжной охране – нанял трех–четырех частных детективов. Дал даже телефон одного такого бюро.

– А деньги дал?

– Дал. Пока две тысячи.

– Немного.

– До четверга должно хватить.

– А если нанимать детективов?

– Знаешь, Стив, я не хотел бы связываться с людьми, которых мы не знаем.

– Верно. Попробуем организовать это иначе.

– Как?

– Если захочешь, тебя будут охранять мои приятели – журналисты из «Калифорния таймс».

– Крукс сказал, что журналистов на церемонию открытия завещания не допустят. Так решил совет директоров. Потом Крукс проведёт пресс‑конференцию для журналистов.

– Чего‑то боятся, – заметил Стив. – Тем более нужны надёжные парни. Жаль, что Тео остался в Куала‑Лумпуре. Ладно, посоветуюсь завтра со Стариком.

– Кто это?

– Главный редактор «Калифорния таймс».

– Но, Стив, Феликс сказал, журналистов…

– Вздор. Скажешь, что это твоя охрана. Никто не станет проверять их документы. Ты забываешь, мудрец, кем ты собираешься быть. Каждое твоё желание станет законом.

– А пока Крукс предложил мне не появляться больше у него и звонить лишь в самом крайнем случае.

– Все это понятно. Пока ты только куколка и должен затаиться. Бабочка выпорхнет из кокона в четверг после полудня.

– Ещё почти целая неделя, Стив.

– Ничего, у нас будет чем заняться.

– Знаешь, Стив, – Цезарь медленно цедил сквозь зубы шампанское, – у Феликса там тоже телохранители – целых трое. Здоровенные, как слоны, и свирепые, как бульдоги. Все в одинаковых серых костюмах, с бычьими шеями, квадратными подбородками, не отступают от него ни на шаг и не вынимают рук из карманов.

– А когда ты с ним разговаривал?

– Сидели в комнате секретаря, но дверь была приоткрыта.

– Он правильно делает, – усмехнулся Стив. – Тоже не хочет получать преждевременную визу в рай. Ну, ещё по глотку шампанского и расходимся?

– Как же с твоими телефонами, Стив? – Цезарь отодвинул пустой бокал.

– Мэй позвоню сейчас отсюда, а Старику завтра утром. Время ещё терпит.

Однако телефон Мэй снова не ответил.

На следующий день по уличному автомату возле одной из закусочных «Мак‑Дональдс» Стиву удалось связаться со Стариком.