Стив снова воспользовался паспортом на имя Хорхе де Эспинозы и попросил трехкомнатные апартаменты для себя и своего брата. Через несколько минут они с Цезарем уже осматривали своё нью‑йоркское пристанище на десятом этаже «Рузвельта». Апартаменты оказались намного скромнее тех, которые Стив занимал в Акапулько, но, главное, тут было тепло и относительно безопасно. На всякий случай Стив проверил все углы и выступы – нет ли подслушивающей аппаратуры, – но не обнаружил ничего подозрительного.

– Для страховки давай говорить о делах только при включённом радио и шёпотом, – предложил Цезарь.

– О’кей. И может быть, по‑испански?

– Можно, дорогой брат Хорхе, – кивнул Цезарь, переходя на испанский.

– Ого, да у тебя и испанский – как английский.

– Я довольно свободно владею двенадцатью языками, – скромно признался Цезарь.

– Когда‑нибудь ты перечислишь их мне… Я, увы, могу говорить только на пяти.

– Включая родной?

– Ну естественно.

– Я его исключаю, когда говорю о языках.

– Значит, тринадцать… Знаешь, ты мне начинаешь все больше нравиться, Цезарь.

– Не крути… Я‑то ведь догадываюсь, что в душе ты считаешь меня инфантильным недотёпой.

– Ну не совсем так, хотя от инфантильности ты полностью не избавился.

– Постараюсь исправиться в кратчайшие сроки, если, конечно, мы с тобой уцелеем.

– Все ещё боишься?

– Здесь даже больше, чем в Сингапуре.

Однако и оживление, и вид Цезаря свидетельствовали, что он преувеличивает. Он явно воспрянул духом, очутившись в Нью‑Йорке.

Стив не преминул сказать ему об этом.

Фигуранкайн‑младший пожал плечами, но ничего не ответил.

Они условились, что, разобрав вещи и переодевшись, спустятся в город и по уличному автомату позвонят: Цезарь – Круксу, а Стив – в Лос‑Анджелес.

Спустя полчаса на пустом перекрёстке Мэдисон‑авеню и 46‑й улицы Цезарь уже набирал номер телефона Крукса в его офисе.

– Скорее всего, он уже дома, – предположил Стив, – а домой звонить опасно, его домашний телефон может прослушиваться.

– А офис нет?

– Офис едва ли… Все‑таки «Эмпайр стейт билдинг»! Цезарь кончил набирать номер, и трубка почти сразу ответила голосом Феликса Крукса.

Цезарь быстро взглянул на Стива, и Стив приблизил ухо к самой трубке, которую Цезарь немного отвернул в его сторону.

– …Крукс слушает, – отчётливо услышал Стив.

– Добрый вечер, Феликс, – сказал Цезарь. – Вы меня не узнаете?

– Извините… Нет.

– Это Цезарь.

Трубка поперхнулась.

– Какой… Цезарь? – донеслось спустя некоторое время до Стива в промежутки между приступами кашля.

– Цезарь… Ну разве вы меня не узнали, Феликс? В последний раз вы переслали мне чек на пять тысяч долларов, и они очень выручили меня.

Трубка молчала.

– Феликс, мне необходимо срочно повидаться с вами.

Трубка продолжала молчать.

– Я для этого специально приехал в Нью‑Йорк.

– Значит, ты звонишь из Нью‑Йорка? – чуть слышно простонала трубка.

– Да, причём из центра. Это недалеко от вас. –Трубка снова умолкла. – Лучше нам повидаться сразу. Я только что прилетел.