Стив окинул взглядом просторный салон первого класса. Кроме них с Цезарем, в заднем ряду сидели только пожилой японец, похожий на солидного бизнесмена, и японка неопределённого возраста – вероятно, супружеская пара. Мужчина дремал, женщина что‑то вязала. В Токио на посадке было много пассажиров. Большинство, по‑видимому, летели туристским классом.

– В Нью‑Йорке ты прежде всего позвонишь Круксу, – Стив отхлебнул кофе, – и условишься о встрече. Надо кое‑что обговорить с ним до дня оглашения завещания.

– Если Крукс жив…

– Жив, можешь не сомневаться. После моих корреспонденции в «Калифорния таймс» дело приобрело такую огласку, что тронуть Крукса сейчас было бы непростительной глупостью. Да он и сам за это время успел принять меры предосторожности.

– А если его заставили уничтожить завещание?

– Он на это никогда не решится. Кроме того, не забывай о кассете.

– Но он‑то о ней не знает.

– Зато хорошо знает о своей исповеди его преосвященству кардиналу Карл осу де Эспинозе.

– Которого не существует.

– Почему не существует? Существует. Только настоящий кардинал понятия не имеет о Феликсе Круксе.

– Так ты не выдумал его?

– Кардинала? Нет. Он даже мой дальний родственник, хотя, скорее всего, давно забыл о моем существовании. Он такой же фанатик веры, как ты – науки.

Цезарь скривился:

– Быть родственником настоящего кардинала и заниматься журналистикой!

– А по‑твоему, мне следовало пойти в монахи? Другой протекции он не оказал бы…

– Слушай, Стив, – Цезарь поставил на столик пустую чашку из‑под кофе, – а этот Тео… Ты давно знаешь его?

– Не очень. Но уверен в его надёжности и порядочности.

– Я не о том… В противном случае не оставил бы с ним Райю… Если все уладится, не захотел бы он вообще перейти ко мне, к нам. Понимаешь?

– Не знаю… До сих пор он работал в основном на одного филиппинского бизнесмена – моего друга. Захочет ли тот лишиться его?

– Вероятно, это вопрос вознаграждения. Можно пообещать ему больше, чем он имеет от твоего друга.

– Надо хорошо подумать, Цезарь… В Юго‑Восточной Азии, как и повсюду, деньги значат очень много, но, в отличие, например, от Штатов, далеко не все… Тут существуют связи, которые не в состоянии разорвать даже деньги.

Цезарь вздохнул:

– А такой человек мог бы очень пригодиться.

– Ещё бы.

– И уж если начать создавать надёжный клан…

Стив внимательно взглянул на своего спутника:

– Среди предков Фигуранкайнов были шотландцы?

– Не уверен, но моя бабка со стороны матери – ирландка.

– Ты её знал?

– Она жива. Бывал у неё не раз. У неё молочная ферма на юге Ирландии. Масло, сыры, сметана…

– Неплохое занятие. Кстати, теперь я понимаю, почему ты так упрям.

– Ирландская кровь? Это может быть и отцовское. Он тоже был упрям. Упрям и упорен. Поставив перед собой цель, он словно надевал шоры и не останавливался, пока не добивался своего.

– Ну, второе качество ты унаследовал не полностью.

– Как знать. Пока меня интересовало другое.

– Ладно, посмотрим. Будущее покажет. Кстати, Цезарь, я все хотел тебя спросить, – Стив свернул газеты и сунул их в карман на спинке впереди стоящего кресла, – тебе что‑нибудь известно о намерении боссов ОТРАГа создать второй полигон, подобный африканскому?

Цезарь задумался.

– Определённого ничего, – он принялся по привычке покусывать пальцы, – но разговоры были.