Толстяк бросил трубку, тяжело вздохнул и, осмотревшись по сторонам, вновь возвратился к скамье, на которой продолжал сидеть Стив. Присев на край скамьи, он бросил подозрительный взгляд на Стива, потом извлёк из бокового кармана пиджака записную книжечку, оправленную в кожу, и принялся что‑то записывать массивной авторучкой с золотым пером.

«„Паркер“, – отметил про себя Стив, – последняя модель. Стоит не меньше ста долларов».

Толстяк кончил записывать и снова глянул на Стива. Что‑то его, видимо, тревожило. Он ёрзал на скамейке, тяжело вздыхал, но не уходил. «Хочет заговорить», – решил Стив и сделал движение, чтобы подняться.

– Вы местный? – быстро спросил по‑испански толстяк.

– Не совсем, – растягивая слова, лениво протянул Стив. – Я с Юкатана. А что угодно сеньору?

– Нет‑нет, благодарю. Я думал, вы местный. Вы этого знать не можете… Вы только что прилетели?

– Недавно прилетел. Л теперь жду родственника. Он уже должен был быть здесь, но самолёт задержался.

– В Штатах?

– Нет, по пути из Бразилии.

– А, вот что! Он, значит, живёт в Бразилии.

– О нет. Он был там по делам. Он – духовное лицо. А постоянно живёт в Ватикане.

– В Ватикане? – поднял брови круглоголовый. – Вот как! А можно узнать, с кем имею честь?

– Меня зовут Хорхе де Эспиноза, – сказал Стив. – У моей тётки ранчо в Центральном Юкатане. Я немного помогаю ей вести хозяйство. А сегодня я встречаю тут своего родного брата, кардинала Карлоса де Эспинозу.

Толстяк онемел от удивления. Рот его раскрылся, и глаза стали совсем масляными.

– Так вы, значит… родной брат… его преосвященства, сеньор Эспиноза, – произнёс он наконец, запинаясь, – очень, очень приятно. Меня зовут Феликс Крукс, адвокат Феликс Крукс из Нью‑Йорка – вот моя карточка, пожалуйста. Если будете в Нью‑Йорке, прошу. Наша адвокатская контора достаточно известна.

– Благодарю, – сказал Стив, небрежно сунув в карман визитку Крукса. – К сожалению, у меня нет при себе визитных карточек, но я…

– Не тревожьтесь, сеньор Эспиноза. Я не забуду ни вашего имени, ни имени его преосвященства.

– А вам приходилось когда‑нибудь встречаться с моим братом?

– К сожалению, нет, сеньор Эспиноза. У нашей конторы нет прямых связей с Ватиканом. Мы занимаемся несколько иными делами… Но если бы вдруг представилась оказия, был бы безмерно счастлив, если бы вы смогли представить меня его преосвященству. Вся наша семья – ревностные католики, сеньор Эспиноза… даже мои дети…

– Поздравляю вас, сеньор Крукс, – вежливо сказал Стив. – Такое сейчас встречается не часто, не правда ли? Нынешняя молодёжь…

– Да‑да, – подхватил Крукс, – это ужасно. Нравственность катится в бездну… Только церковь ещё могла бы остановить это падение…

– А ещё сила… Жестокая сила, способная обуздать нынешнее развращённое общество, – добавил Стив и заговорщически подмигнул Круксу.

Адвокат вперил в Стива проницательный взгляд:

– Вы, конечно, дворянин, сеньор Эспиноза?

– Мы – потомки древнейшего испанского рода.