— Отлично. Я — Ромбо. Я не умею прокладывать курс, но я умею читать. У меня есть судовой журнал. В судовом журнале записаны наши последние координаты. Вы, капитан, обычно вычисляете координаты утром и вечером каждого дня. Таким образом я, Ромбо, знаю координаты места, где мой корабль расстался с «Розой».

Азука казалась озадаченной. Антонио сказал:

— Он мог бы просто определить направление ветра: восточное или северо-восточное. Зная это и зная направление, в котором он бежал от испанца, он смог бы выбрать правильный курс. Во всяком случае, он посчитал бы, что может сделать это.

— Оно, конечно, так, — согласился Жарден, — но я не знал бы, где остановиться.

— Верно.

— Я захвачу испанский корабль, — сказал Жарден. — Если повезет — крупный, но сойдет любое судно больше пироги. Там наверняка окажется человек, знающий навигацкое дело, — если только он не погибнет в сражении. Возможно, всех остальных я посажу в шлюпки, а возможно — убью. Но его я оставлю. «Ты должен провести меня вот к этому месту, — скажу я ему. — А оттуда должен взять курс на Испанию. Если мы найдем “Розу”, я освобожу тебя. Если не найдем, ты поплатишься жизнью».

— А запись в твоем журнале будет такая же, как в другом журнале, chéri? — спросила Азука.

Жарден покачал головой:

— Последняя запись будет сделана еще до захвата корабля, но координаты будут отличаться не сильно.

— Я помню свою последнюю запись, — сказал я. — Лучше ориентироваться на нее. Мы направимся обратно туда.

— Ваш Ромбо пойдет малым ходом, если он человек благоразумный, — заметил Антонио.

— Верно, — согласился я. — Либо он повернет и пройдет обратным курсом половину пути.

— А людям мы скажем? — поинтересовалась Азука.

— Что именно? — спросил Жарден. — Что мы надеемся найти «Магдалену»? Да, конечно.

— Про капитана Берта и золотую флотилию из Перу, — сказал я. — Меня как раз и беспокоил вопрос, говорить им или нет. Я понимаю, что ты имеешь в виду, Азука.

— Ты должен раздразнить их аппетит, Крис. Сначала скажи про золото. Про галеоны. Позже про Веракрус. А еще позже про мулов и Панаму. Мы идем на юг вдоль побережья, чтобы разбогатеть. Не говори сразу, куда именно.

Я согласился, и именно так мы поступили — во всяком случае, попытались.

Глава 15

ПРЯЧУЩАЯСЯ ЖЕНЩИНА

Отца Худека здесь любят, но каждое воскресенье на мессу приходит все меньше народу. Такое у меня впечатление. Люди любят его, но не приходят. Нынче утром я служил десятичасовую мессу. До сегодняшнего дня я старался по возможности меньше излагать свои собственные взгляды и ограничивался тем, что произносил короткую проповедь и обсуждал зачитанный отрывок из Евангелия. Сегодня я тоже был краток, но говорил о браке, о священном характере супружеского союза и необходимости раскаяния. Без раскаяния не может быть прощения.

Если нет раскаяния, прощение равнозначно снятию запретов. Надеюсь, я сказал это.

Сердце человеческое сродни птице, сказал я. Оно порхает с места на место — и нередко возвращается к отправной точке. Поэты говорят, что мы должны следовать зову сердца. Почитайте их биографии, и вы скоро увидите, куда это ведет и чем заканчивается.

Когда месса закончилась, люди не улыбались. Я, по обыкновению, пожал всем по очереди руку, стоя за дверью в лучах благословенного зимнего солнца. Терпеть не могу жать руки, но это моя обязанность, и я стараюсь выполнять ее добросовестно. Обычно кто-нибудь говорит, что у меня очень сильная рука.