Поначалу Блисс принялась было восстанавливать свои прежние знакомства. Она разыскала старых подруг, с которыми училась когда-то в Женской академии. Однако с тех пор прошло уже почти десять лет, все подруги Блисс давно были замужем и имели детей. У них были семейные дела и интересы, так что былой дружбы между ними и Блисс не возникло. Впрочем, она не слишком жалела об этом и жила уединенно, редко приглашала кого-то к себе, сама же откликалась только на те приглашения, не откликнуться на которые просто не могла.

Во время одного из таких необходимых визитов – а это оказался музыкальный вечер – Блисс и услышала разговор двух пожилых знатных матрон о новом джентльмене, появившемся недавно в их городе.

– Он совершенно неотразим, дорогая, – сказала одна из них, у которой, как было известно Блисс, имелись две перезрелые дочери.

– Этого мало, Эсмеральда, он, говорят, еще и богат как Крез, – подхватила вторая.

– Даже богаче, чем Крез, Фанни! – Зсмеральда закатила глаза. – И к тому же он виконт. Да-да, настоящий английский виконт. Это так необычно! Знаешь, поговаривают о том, что он вдовец. Ты уже видела его?

– Нет, но его видела моя Аманда, и с тех пор может часами говорить о нем. «Этот человек окутан тайной», – так она сказала. Да, такой мужчина – лакомый кусочек для любой женщины. Интересно, кто окажется той счастливицей, которой удастся прибрать его к рукам!

– А я видела его собственными глазами, – заявила Эсмеральда. – И полностью согласна с твоей Амандой. Этот мужчина, несомненно, опасен для наших дочерей, но не можем же мы запретить им смотреть на него!

– Он такой загадочный, такой необыкновенный, – Фанни понизила голос. – Хотела бы я знать, что произошло с его...

Дальнейшего Блисс не услышала: Эсмеральда и Фанни, повели разговор совсем уж тихо, словно заговорщицы. Так ей и не удалось ничего больше узнать о человеке, «окутанном тайной». Впрочем, это ее не слишком интересовало. А потом Блисс увидела входящего в гостиную Джеральда Фолка, и настроение у нее тут же испортилось. Она невольно вспомнила о том, что отпущенные Фолком две недели подходят к концу и очень скоро он может выпустить слух о ней, словно злого джинна из бутылки, и тогда... Что будет тогда, Блисс даже не могла представить себе.

Она поспешно покинула музыкальную гостиную, сопровождаемая нежной, грустной мелодией, которая окатила ее сердце волной и заставила почему-то вспомнить о...

Да, об Охотнике. О его поцелуях. Эта память оказалась такой острой, что Блисс невольно прикоснулась пальцами к губам, которые запылали, словно охваченные огнем. Блисс в мельчайших подробностях вспомнила Охотника, запах его кожи, упругость мускулов. Губы ее сами собой приоткрылись, словно ожидая, требуя поцелуя...

«Интересно, вспоминает ли он обо мне так же часто и страстно, как я – о нем? – подумала Блисс. – Да и вспоминает ли вообще? Тогда, на острове, он не желал отпускать меня, но при этом вел себя так, словно все ждал чего-то. Непонятно только, чего именно...»

Блисс вышла на улицу и подозвала наемный экипаж – один из тех, что терпеливо ожидали разъезда гостей. Уже усевшись на сиденье, она обратила внимание на прошедшего мимо мужчину, который показался ей чем-то похожим на ее незабвенного Гая. И на Охотника. Эти два человека все теснее сплетались в памяти Блисс, постепенно образуя нечто цельное и единое. Хотя, если разобраться, что могло быть в них общего? Разве что рост, цвет волос и глаз. И еще то, что оба они были ее любовниками...

Блисс в который раз с недоумением спросила себя, откуда в ней такая убежденность в том, что когда-то, в прежней жизни, она уже встречалась с человеком, который называет себя Охотником.