– Если вам будет угодно последовать за мной, я отведу вас к месту, где пасутся наши лошади, – продолжила Доминик. – Мы поедем верхом до болот; дальше придется идти пешком.

Джуд посмотрел на восток, где алели первые лучи восходящего солнца.

– Уж, наверное, к морю можно выйти быстрее, если не тащиться через болота, – недоверчиво заметил он, не сводя с нее глаз.

– Наши планы изменились, мы отправимся в южную часть острова.

– Это еще почему?

– Потому что вас ищут французы; нам придется избрать самый длинный и трудный путь, но зато там они не смогут нас выследить.

Джуд поймал ее взгляд, и они долго, не отрываясь, смотрели друг на друга.

– Ты в любой момент можешь снова меня им выдать, – произнес он наконец.

Ее охватил бешеный гнев, Доминик мысленно обрушила на его голову целый поток проклятий. Но она быстро овладела собой и с издевкой проговорила:

– Какая заманчивая идея.

Прежде чем он успел ответить, она повернулась и твердой походкой направилась вниз по холму. Джуд поспешил за ней.

У загона с лошадьми их поджидал какой-то почтенного возраста человек. Он не слишком дружелюбно взглянул на Джуда.

– Вряд ли вы помните моего друга, – сказала Доминик, обращаясь к Джуду, – но он вас знает. Он проводит нас до болот и заберет наших лошадей.

От внимания Джуда не ускользнуло, что Доминик не стала представлять ему своего друга. Он решил взять инициативу на себя.

– Я не знаю вашего имени, сэр.

– Имя не имеет значения, – быстро отозвалась Доминик, избавляя Бертрана от необходимости отвечать самому. – А вот время как раз имеет. Мы должны свернуть с дороги до того, как окончательно взойдет солнце. Я предлагаю ехать немедленно.

Джуд чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Дайте ему корабль и противника, он бросится в бой и победит. Но на этом острове ему все было незнакомо, и он не умел отличить друга от врага. Капитан стиснул зубы, взял поводья и, вскочив в седло, двинулся за Доминик и ее молчаливым другом.

Они галопом скакали по дороге. Джуд размышлял о том, в каком положении очутился. Он уже понял, что Доминик и ее друг не собираются передавать его французам. Иначе зачем им было затевать все эти хлопоты?

Но он был так же уверен, что в первый раз именно Доминик помогла французам его схватить. Этого он никогда не сможет ей простить, как бы она теперь ни старалась загладить свою вину, помогая ему выбраться с этого острова.

Солнце уже поднялось довольно высоко, когда они, не сбавляя скорости, свернули с главной дороги. Только однажды они ненадолго спешились, давая лошадям отдохнуть, и Джуд успел сжевать кусок сыра, запив его водой из фляжки.

Ничто на свете не могло бы вынудить его признаться Доминик, что он безумно голоден – этого удовольствия он ей не доставит.

Вдруг он почувствовал, как ее рука легонько тронула его за плечо.

– Вот возьми, Джуд, – сказала она, протягивая ему вяленое мясо и свежие фрукты. – Одного сыра тебе будет мало.

Он не мог заставить себя поднять на нее глаза, но заметил, что в ее голосе не было даже намека на насмешку, лишь забота о нем.

Он взял у нее пищу и с жадностью съел.

Вскоре они опять сели на лошадей и поскакали вперед.

Джуд видел вокруг банановые пальмы, манговые деревья и множество других экзотических растений. Они уже оставили позади равнину и теперь двигались по слегка холмистой местности, поросшей пышно цветущими травами. Джуд с наслаждением вдыхал их аромат. Он поднял голову к ослепительно голубому небу и подумал, что так, вероятно, должен выглядеть рай.

Потом они въехали в долину, где тянулись поля сахарного тростника, табака и еще каких-то растений, которые были ему незнакомы.