Доминик решила не спорить с ним. Он наверняка очень устал и страдал от ран. Она попытается держать себя в руках.

– Сегодня нам пришлось несладко, но завтра будет еще труднее. Мы должны будем взобраться вон на ту скалу. – Она кивнула на каменную громаду впереди.

– Но это же невозможно! – вырвалось у Джуда.

– Уверяю тебя, что возможно. Я знаю тропинку, но она очень крута и обрывиста.

Джуд поднялся и посмотрел на Доминик сверху вниз.

– Если ты покажешь мне дорогу к водопаду, я бы искупался.

Она сняла с плеча поклажу.

– Иди на шум воды и не заблудишься.

Джуд стиснул челюсти – он даже не слышал никакого шума воды, пока она не обратила на это его внимание. Капитан поймал себя на том, что поневоле восхищается ею. У Доминик была сильная воля и выносливое тело. Сегодня ему чертовски трудно было поспевать за ней, хотя он никогда бы в этом не признался.

Джуд повернулся и пошел прочь; Доминик наблюдала за ним краешком глаза. Его мучила сильная боль, и девушка это знала. Но что она могла поделать? Следовало как можно скорее увезти Джуда с этого острова туда, где ему ничто не грозило.

Джуд искупался в сверкающих водах небольшого водоема, образованного водопадом, и почувствовал себя немного лучше. У него ныли мышцы и очень болели ребра, но было чудесно смыть с себя пыль и липкую мазь.

Будучи моряком, Джуд привык к тому, что солнце, прежде чем закатиться, некоторое время держалось над горизонтом. Но здесь закат наступил мгновенно, и обратный путь к месту привала Джуд проделал уже при свете месяца.

Вернувшись, он обнаружил на поляне весело потрескивавший костер и разложенную на чистой белой скатерти еду. На земле лежало толстое одеяло. По другую сторону костра Доминик расстилала одеяло для себя. Увидев Джуда, она поднялась.

– У тебя получается все, за что ты ни возьмешься. Ну просто мастерица на все руки.

Джуд сказал это в качестве комплимента, но Доминик, привыкшая к его сарказму и иронии, пожала плечами.

– Все мы делаем то, что должны. – Она подошла и встала рядом. – Дай, я вотру бальзам в твои раны и сменю бинты.

Он кивнул, не находя слов. Прикосновения ее быстрых рук были нежными и осторожными. Закончив перевязку, Доминик отошла в сторону.

– Я знаю, сегодня тебе пришлось несладко. Я бы не стала так торопить тебя, но время работает против нас – надо поскорей убираться с этого острова.

– Я знаю.

– Ты теперь поешь, а я пойду искупаюсь.

Джуд с усилием улыбнулся:

– Я бы предпочел пойти с тобой.

Доминик молча покачала головой. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за густой листвой деревьев.

Доминик нарочно тянула время, чтобы вернуться в лагерь, когда Джуд уже заснет. Так оно и вышло.

Она легла на свое одеяло и стала глядеть на звезды. Пройдет каких-нибудь два дня, Джуд присоединится к своим людям, и она скорее всего никогда его больше не увидит. От этой мысли у нее сжалось сердце, но ведь она знала – они не предназначены друг для друга. С самого начала слишком многое было против них.

Весь день ее мучил ожог на ноге, теперь рана пульсировала и болела нещадно. Она опасалась, что боль не даст ей уснуть, но усталость взяла свое, и Доминик погрузилась в сон.

На следующее утро она проснулась первая и успела нанести на лицо отвратительную мазь. Теперь, когда болота остались позади, в этом не было особой необходимости, но Доминик не хотела, чтобы Джуд заметил шрамы на ее лице.

– Доброе утро, – сказал Джуд, поднявшись и глядя на ее вымазанное черным лицо. – Меня ничто больше не заставит покрывать лицо этой дрянью.