Лив: Вполне возможно. Но почему в доме не нашли его отпечатки пальцев или ДНК?

Фил: Наверняка нашли, просто это ничего не доказывало. В конце концов, они с Джули встречались. Достаточно было одного-единственного визита к ней домой, и твой аргумент сразу теряет силу.

Лив: Ну… да, может быть. Даже не знаю. Полиция вряд ли отпустила бы Даниэля, если бы действительно считала его похитителем.

Фил: Не имеет значения, кем кто кого-то там считает. Все решают доказательства, а если доказательств нет – увы, не повезло. Но да, уважаемые слушатели, мы обязаны подчеркнуть, что все это – не более чем гипотеза. Мы ни в коем случае не утверждаем, будто Даниэль В. действительно причастен к исчезновению Джули Новак. Давай для ясности говорить просто «похититель».

Лив: Да, так будет лучше. Знаешь, меня поражает, что дело до сих пор не раскрыто. Особенно учитывая, насколько неуклюже действовал похититель – начиная с этого странного письма с требованием выкупа.

Фил: Или… А вдруг я, похититель, вовсе не такой дилетант, как все думают? Может, наоборот – я чертовски умен! Может, я вот уже двадцать лет вожу всех за нос – и никто не замечает…

Лив: Но двадцать лет – слишком долгий срок, чтобы не допустить ни одной ошибки.

Фил: Вот именно. Я же говорю – я умен. И терпелив.

Лив: Ты что, правда думаешь, что Джули еще жива?

Фил: А ты?

Лив: Нет. Просто потому что – как ты сам уже сказал – мало просто исчезнуть, нужно еще оставаться исчезнувшим. А двадцать лет – на мой взгляд, слишком долгий срок.

Фил: Тем важнее заново поднять дело и наконец дать родным хоть какую-то определенность. Вы должны знать, друзья, что Лив обращалась к Тео Новаку, отцу Джули, с просьбой дать интервью для нашего подкаста. К сожалению, на момент записи сегодняшнего выпуска он так и не ответил.

Лив: Ну, ему уже за семьдесят, сам понимаешь – пожилые люди и техника… Или он слишком занят, избивая очередного несчастного, ха-ха… Как бы то ни было, сегодня нам не удалось разгадать тайну исчезновения Джули. Поэтому, пожалуй, на этом мы попрощаемся с нашими слушателями. Вернемся на следующей неделе с новым выпуском подкаста о настоящих преступлениях Two Crime. С вами были Лив Келлер и-и-и-и…

Фил: Филипп Хендрикс.

Лив: А пока – держитесь бодрячком и не дайте себя прикопать! Пока-пока!

ТЕО

Я довел дело до конца – с тем же упорством и настойчивостью, с которой в юности отрабатывал вольный стиль, три года подряд приносивший мне серебро на чемпионате среди юниоров в клубе «Альбатрос». Только теперь сопротивление исходило не от воды, а от моей дочери Софии. Но я не сдался. Позвонил Лив Келлер и договорился о встрече.

И вот мы встречаемся там, где нет недопонимания – только разбитые сердца, несбывшиеся мечты и запоздалые прозрения. Бо́льшую часть жизни это место кажется неприятным и чуждым – пока сам не оказываешься тем, у кого разбито сердце. А потом приходит страх. Не просто страх смерти, а ужас перед ее неотвратимостью. Перед этой пустотой, за которой – ничего.

Я был врачом. Мне приходилось принимать решения, от которых зависели чужие жизни. А теперь перед лицом собственной смерти я беспомощен. Ни один врач не может мне помочь. У меня нет ни единого шанса.

Я хочу рассказать Лив Келлер о Вере, о моей Вере, которая покоится здесь и которая искренне верила: тело – лишь оболочка. Ведь без формы мы не можем существовать в этом мире. Раньше я смеялся над такими вещами. Моя Вера – такая умная, а верит в подобную чепуху? Но теперь я стою у ее могилы – и ловлю себя на мысли: а вдруг ошибаюсь именно я? Вдруг не все сводится к биохимическим процессам? Потому что сама возможность конца – такого, каким я его себе всегда представлял – пугает меня до дрожи.