|
Только что досмотрели запись с прошлой ночи. Одной рукой Лив все еще держит камеру, а другой машинально заправляет за ухо прядь рыжих волос. Тишина затягивается, становится вязкой, липкой. Даже София, которая обычно быстро переходит в наступление, не произносит ни слова. Возможно, Лив все-таки ошиблась. Возможно, Новаки сейчас развернутся и отправятся в ближайшее отделение полиции, чтобы заявить на Лив и Фила за незаконное проникновение. Возможно, Тео Новак снова сорвется, и София обвинит во всем Лив. Так или иначе, возможно, это конец. Конец их репортажу, а значит, и Филу.
– Извините, я… мне очень жаль, – запинаясь, говорит Лив – и будто нарушает заклятие: Новаки приходят в себя. София делает шаг в сторону и прикрывает рот рукой, будто пытаясь справиться с тошнотой. – Нет, нет, нет! – кричит Тео, притягивая к себе дочь. Сейчас он кажется совершенно вменяемым, чего Лив совершенно не ожидала. Как не ожидала и слез Софии, о которых можно лишь догадываться по тому, как она всхлипывает в объятиях отца. – Они ошибаются, – шепчет Тео, прижимаясь губами к макушке дочери: – Не бойся, они ошибаются. Слышишь? Не бойся. Он продолжает повторять это снова и снова, пока не поднимает взгляд на Лив. Качает головой. – Это ничего не значит. То, что вы нашли, не доказывает, что… – Он замолкает. Даже с расстояния в метр Лив видит, как в его глазах вспыхивает паника. То же самое она вчера сказала Филу. Его выводы казались слишком поспешными. Что, если они просто помешали подросткам, которые тоже играли в «Ведьму из Блэр»? Или, судя по свечам и цветам, проводили спиритический сеанс? В конце концов дом годами пустовал, и он был бы не первым местом, которое привлекает подростков-искателей приключений, любителей заброшек, каких-нибудь наркоманов или бездомных. – Может быть, – согласился Фил. – Но ты же сама видела, Лив! Там был чертов алтарь! Кто станет устраивать алтарь, если не убийца? Лив подумала, что Фил слишком увлекся своей теорией – неудивительно, он ведь до одержимости хотел, чтобы их репортаж стал сенсацией, – но именно эти его слова сейчас вылетают у нее изо рта: – Вы ведь сами видели. Там был чертов алтарь! Кто станет устраивать алтарь, если… – Не смейте произносить это вслух! – шипит Новак, глядя на нее поверх головы Софии. Лив тотчас замолкает. Он прав. Сколько раз она поправляла Фила, настаивая на множественном числе? А теперь сама чуть не ляпнула: убийца. – Извините, – тихо говорит она. – Я просто… Я пытаюсь понять, кто мог поставить в комнате Джули цветы и свечи. Или… может быть, это были вы? Если да… о боже, я, конечно, не хотела… Тео Новак широко раскрывает глаза. – Почему мы должны были это делать? Джули не… – Он замолкает, отстраняется от Софии и смотрит на нее. – У нас есть надежда, верно? София кивает. – Покажите нам! – Голос Новака становится решительным. Он отпускает Софию, которая все еще всхлипывает, и подходит к Лив. Та невольно делает шаг назад. – Я хочу сам все увидеть. – Хорошо, – выдыхает Лив. – Конечно. Просто… я не знала, что вы продали дом. Думала, у вас есть ключ… – Она бросает взгляд на железные ворота. – Мы можем войти, но несколько нестандартным способом. Или вы можете позвонить новому владельцу. Новак следует за ее взглядом и несколько секунд смотрит на ворота. Затем берется за прутья и делает какую-то странную комбинацию движений: потянуть, толкнуть, снова потянуть – и наконец сильный толчок плечом. |
