Она не могла представить, что он убийца. Убийцы никогда не предупреждают своих возможных жертв и не провожают их домой. Нет, слово «убийца» ему не подходило. Клубок проблем. Злой. Раненый. Исковерканный жизнью. Раненый. Слова зазвучали внутри ее, как струны. Огонек в старом доме манил Лорел.

Джек с трудом поднялся по лестнице на второй этаж, тело ныло, ноги устали, разум молил о сне. Но он знал, что его мозг никогда не перестанет думать и не даст ему того, что он хотел, — покоя. Не сегодня. Не обращая внимания на мышей, шуршавших в куче обоев в холле, и едва передвигая ноги, он прошел в спальню и зажег лампу, которая стояла на письменном столе рядом с пишущей машинкой. Белая страница с вызовом смотрела на него и напоминала не о последних сроках сдачи работы, не о новых поворотах сюжета, а о Джимми Ли Болд-вине. Джимми Ли стоял, возвышаясь над своими преданными последователями, спрашивая их, что может воодушевить человека с больным разумом на убийство.

Их взгляды встретились в сумерках леса. Хищник и жертва. Прозрение произошло. Темное желание бросило их навстречу друг другу. Было понятно, что игра кончится смертью. Она раскрыла руки, приветствуя и принимая это, чтобы покочить с мучениями, которые преследовали ее всю жизнь.

В темноте блеснуло тонкое серебристое лезвие… За этим должна последовать смерть, очень жестокая, артистично-изощренная, мрачная и пугающая, как ад.

Это было его делом — пугать людей, не давая им спать ночью, накручивать им нервы до такой степени, пока каждый звук, раздававшийся в пустом доме, вызывал невыразимый ужас. Люди называли это развлечением, но не вдохновением.

Он думал так же. Считать, что это воодушевляет на что-нибудь, значит нести за это ответственность, но ведь все знали, что Джек Бодро не несет ответственность ни за кого и ни за что.

— Говорят, она никогда не встречалась с ним в этом доме.

Джек поднял голову и посмотрел в сторону двери, не вполне уверенный в том, что это происходит наяву. На фоне черноты стояла Лорел в цветной юбке, расписанной розами, и голубой хлопковой рубашке с ниспадающими полами. Она была видением, ангелом, тем, к чему он никогда не прикасался. Тем, о чем лучше мечтать на расстоянии и представлять только в воображении.

— Я говорю о мадам Деверо, — произнесла Лорел и сделала один шаг навстречу. — У нее был богатый любовник, женатый человек, Август Чейпин. Он построил этот дом для нее. Вес в округе знали об этом. Он не скрывал своей страсти.

Джек с трудом произнес:

— И она никогда не виделась с ним здесь?

— С мистером Чейпином, конечно, виделась. А с человеком, которого она действительно любила, нет.

Она медленно прошла в комнату.

— Она любила Энтони Гэлэнта, простого охотника из кейджунов. Он отказался переступить порог дома, который Чейпин построил для нее. Они тайно встречались в домике на болоте. Конечно, их обнаружили. Чейпин вызвал Гэлэнта на дуэль, которую собирался выиграть, как-то схитрив с револьвером. За несколько минут до начала дуэли мадам Деверо узнала об этом. Она бросилась, чтобы предупредить своего возлюбленного, но противники уже стояли напротив друг друга с поднятыми револьверами. Чтобы спасти Энтони, она закрыла его собой и умерла.

Лорел подошла к письменному столу и остановилась, положив руки на его поверхность. Она мрачно огляделась, будто ища что-то.

— Мне в детстве рассказывали, что ее дух обитает в этом доме.

Джек пожал плечами:

— Я не видел ее.

— Ну, — пробормотала она, — у тебя есть свои духи. — Да, больше, чем ты знаешь, ангел.

— Ты был доверенным лицом компании «Тристар», так ведь?

Он горько усмехнулся, поклонился и отошел от стола.

— C'est vrai , ты сразу все поняла, сладкаяДжек Бодро, блестящий стряпчий, занимающийся сомнительными делами.