Женщина стояла, спрятав руки в карманы халата. Вся в своих мыслях. Я не стал ей докучать, пошёл к себе и по пути встретил ещё одного соседа. Усатый мужчина, высокий и худой. Он смотрел из своей комнаты. Его взгляд тоже показался мне рассеянным, замыленным.

– Здравствуйте, я ваш новый сосед – Максим.

Он не стал пожимать мне руку, а только кивнул и ответил:

– Алексей.

Мужчина закрыл дверь, а я остался стоять с протянутой рукой и чувствовал себя по-дурацки.

«Странные соседи. Но хотя бы тихие. Ведут себя так, будто тут совсем никто не живёт», – думалось мне, пока не наступила ночь.

Я уже задремал, когда меня потревожил топот маленьких ног. Шаги пронеслись от прихожей к кухне и обратно. Ещё одна пара детских ног затопталась у моей двери. И кто-то третий присоединился к ним. Теперь целая толпа малышей носилась там. И никто из них ничего не говорил и не смеялся.

Что за ребятишки устроили там молчаливые догонялки?

Это было странно. Я не думал, что у кого-то из соседей есть дети. Их было не видно и не слышно. Неужели они весь вечер сидели тихо, как мыши, а ночью принялись за игры? Почему им такое позволяли?

Я напомнил себе правило: не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Одёргивать шаловливых детей – дело родителей, а я завтра доброжелательно скажу, что маленькие хулиганы мешают спать.

Утром в коммунальной квартире снова стояла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы в соседней комнате.

Будний день, восемь часов, но никого не собирали ни в школу, ни в детский сад.

В квартире, где я рос, каждый день начинался с суматохи, а тут тишина. Людям было некуда спешить, они спали.

Я подумал, что надо успеть первым воспользоваться плитой, чтобы приготовить завтрак.

Собирался выйти в коридор и чуть из тапок не выпрыгнул от испуга. У порога стояла пожилая соседка. Сверлила меня невидящими глазами.

– Доброе утро, – сказал я. – А чего вы тут стоите?

Старуха, как всегда, реагировала с задержкой. Она будто спала стоя. После долгой паузы соседка отмерла и, ничего не ответив, зашаркала тапками прочь.

В голове тут же возникла картинка, как эта бабушка всю ночь стояла под моей дверью. И от этого стало не по себе.

Оказалось, и другие соседи уже не спали. Молодая женщина стояла на кухне. Смотрела в окно, словно там было чем любоваться. Со всех сторон обветшалые дома, внизу асфальтовый пятачок, а сверху сплошные тёмно-синие тучи. Закрыты, как в банке.

В холодильнике почти все продукты были мои, только старая пачка маргарина и банка хрена чужие. Так могли жить холостяки, но не те, кому надо кормить малышей.

Сосед шарахался по коридору не бодрый и не сонный, а такой же, как вчера. Холодный и нелюдимый.

Я не удержался от вопроса:

– Алексей, вчера ночью какие-то детишки бегали по коридору. Тут их много?

– Не женат. Детей нет, – сказал он, как на допросе, и повернулся ко мне спиной.

Эти люди предпочитали вести себя отстранённо. Делали вид, что я тут не новый человек, а привычный. Старались в упор меня не замечать.

Стоило закрыться в комнате – и опять тишина. Ни шага, ни скрипа. Хоть бы кто кашлянул или шмыгнул носом. Ничего подобного. Часы тикали в соседней комнате, комар бился о потолок.

Я не мог перестать думать о соседях. Их сонные бесцветные лица вызывали не самые приятные ассоциации. Как портреты на могилах!

Вроде и улыбаются, и глядят на тебя, но ничего не излучают. Что заставило их такими стать? И опять я напомнил себе не лезть в чужую жизнь.