Даже стало жаль, что моя смена только завтра. Так не хотелось оставаться в коммуналке. Я подумал, что неплохо будет побродить по округе, посмотреть, где тут ближайший магазин и аптека.

Та кудрявая женщина, которую я даже не знал по имени, догнала меня у порога и вдруг спросила:

– Куда вы уходите?

– Схожу в магазин, – ответил я. – Вам что-нибудь нужно купить?

– Нет. – Она улыбнулась.

Вот странная! Зачем ей знать, куда я иду? Мне приходилось соседствовать с разного рода изгоями общества. Но эти люди таковыми не казались. Хотя неясно, чем они занимались, закрывшись в своих комнатах.

Я вернулся из магазина с пакетом продуктов и увидел в коридоре нового человека. Это был молодой парень с бородкой, в бейсболке козырьком назад. На одном плече сумка, на другом – гитара в чёрном чехле.

– Здорова, я тут заселяюсь, – объяснил он. – Не проведёшь экскурсию?

Я был рад увидеть кого-то похожего на себя. Моего нового соседа звали Витя. Он занял последнюю пустую комнату, хотя тоже ещё не успел заплатить хозяину за проживание.

Когда я показывал Вите кухню, он бросил взгляд на дверь, убедился, что нас никто не подслушивает, и спросил шёпотом:

– А чего тут соседи такие странные? Спрашиваю что-то, а они молчат.

Я ему ответил, что и сам удивляюсь. Рассказал и о том, что ночью слышал топот детских ног, хотя детей тут вроде как нет.

Витю это почему-то повеселило.

– Коммуналка с привидениями, значит. Ну, поживём – увидим.

Он показал свою комнату. Там было всё как у меня: кровать, комод и высокое зеркало в толстой деревянной раме.

С приходом нового человека мне стало спокойнее. Хотя до сих пор было неловко чувствовать за собой долг. Хозяин комнаты так и не явился за деньгами и не отвечал на звонки.

Мы с Витей посидели на кухне, поговорили о жизни. Оказалось, что он сам из Ростова. Приехал, потому что позвали друзья. Говорили: «Ты талантливый музыкант, твоё место здесь!» Обещали помочь, познакомить с творческими людьми. Вот парень и прибыл покорять культурную столицу. Неделю провёл в хостеле, а никто из его друзей до сих пор не нашёл времени с ним встретиться. Витя решил не возвращаться домой, раз уже приехал. Нашёл жильё подешевле, решил как-нибудь сам устроиться.

Я поддержал его, сказав, что рассчитывать можно только на себя.

Мы разошлись по своим комнатам. Теперь в коммуналке не было этой гнетущей гробовой тишины. Витя тихонько перебирал струны. Под эту лёгкую мелодию я и заснул. И опять топот резвых маленьких ног меня разбудил.

Будто несколько детей хулиганили в коридоре. Было слышно их сиплое дыхание. Они бегали, прыгали и били в стены, как нарочно безобразничали, чтобы вывести из себя жильцов комнат. И опять никто ничего с этим не делал. Казалось, шум разбудил одного меня.

Я разозлился, и мне стало всё равно, что это чужие дети. Хотелось отстоять своё право на спокойный сон.

Но, открыв дверь, не успел произнести ни слова. За порогом меня дожидалась старуха. Она схватила меня за обе руки и дёрнула на себя. Несмотря на слабость, пожилая женщина заставила меня потерять равновесие. Я обессилел от внезапного страха.

Бабка тянула меня из комнаты. Её маленькие глаза под нависшими веками отдавали зловещим блеском. Во рту сверкали редкие зубы.

За её спиной, словно в безудержном танце, носились коротышки.

Я дёрнулся назад и смог бы вырваться, но ещё одна рука легла мне на плечо, а затем схватила за шею. Другие соседи пришли старухе на подмогу.

Лица этих странных людей исказились от ярости, глаза сузились, губы сжались в ровные линии. Я хотел закричать, но молодая женщина больно сдавила горло. Высокий мужчина дёргал за плечо.

Они пытались вытащить меня в коридор, чтобы бросить в толпу мелких бегунов.

Я упёрся в дверной косяк руками и ногами.