Дени улыбнулся, хотя и был оскорблен высокомерным тоном гостя.

– Я из Пуату, – сказал он. – Военнопленный. – И так как двое пришедших переглянулись, продолжил: – Вам нечего опасаться. Мехед ад-Дин уже предупредил меня, что дело секретное, и я догадываюсь, что оно имеет отношение к королю Ричарду. Вы можете говорить свободно: я не принадлежу к числу друзей короля.

Эмир наклонился вперед, и Дени поспешно объяснил ему, о чем шла речь.

– Превосходно, – сказал он. – Прикажи им сесть и спроси, не хотят ли они немного подкрепить свои силы.

Мамлюк поставил неподалеку от двери две низеньких скамеечки. Рыцари – ибо было очевидно, что они таковыми являются, – неловко устроились на неудобных сиденьях и приняли кубки, которые Дени наполнил для них.

– Надеюсь, – промолвил эмир, – что долгое путешествие не слишком утомило вас.

– Не беспокойтесь, – грубовато ответил высокий рыцарь. – Не будем тратить время на пустое славословие и перейдем к делу.

Дени не удержался от искушения и перевел фразу дословно. На арабском она звучала даже более грубо, 'чем по-французски. Эмир выпрямился, приняв несколько принужденную позу, и пробормотал:

– Дикари! Хорошо. Пусть говорят.

– Прежде всего, – начал высокий, – мы должны правильно понять друг друга. Мы пришли сюда не как предатели. Мы поклялись в верности сеньору Тира, маркизу Конраду Моферратскому, которого убили по приказу Ричарда. Мы хотим только справедливости.

– А также земли Тира и Сидона, Бальан, – подсказал второй рыцарь. – Скажи, чтобы все было ясно.

– Помолчи. Предоставь это мне, – отозвался высокий.

Дени пристально взглянул на них.

– Бальан? – переспросил он. – Ваше имя Бальан?

– Ну и что? – сказал рыцарь, подозрительно покосившись на Дени.

– Вы не служили одно время оруженосцем в замке Бопро?

Рыцарь отрицательно покачал головой.

– Только не я, – сказал он. – Никогда не слышал о таком замке.

– Простите, – смутился Дени. – Я когда-то знал человека по имени Бальан.

Он перевел эмиру, о чем они говорили, и Бальан продолжил:

– Как вам известно, наш сеньор, маркиз, собирался заключить мир с султаном. Нас беспокоит состояние дел в наших феодах; война разоряет нас. И мы не станем на колени перед Ричардом, ибо он повсюду ищет свою собственную выгоду. Если бы он мог, он сам захватил бы Тир! Но его власть долго не продержится. Он оттолкнул от себя всех – теперь уже ни для кого не секрет, что он сущий дьявол. Даже ближайшие друзья ненавидят его за смерть маркиза, равно как и боятся, ибо никогда нельзя предсказать заранее, какую гнусность он сделает дальше. Эмир кивнул.

– Почему же тогда, – ровным голосом промолвил он, – вам не убить или не изгнать его? Бесспорно, этим вы заслужите благодарность.

У Бальана исказилось лицо.

– Не так просто убить короля, – ответил он. – Его хорошо охраняют… Как бы то ни было, положение очень сложное. Если мы, рыцари заморских земель, объединившись с французами, выступим против Ричарда, нет твердой уверенности, что нас поддержит все войско. Нет, возможно, только часть войска.

Дени перевел его слова с кривой усмешкой и, поймав взгляд эмира, понял, что Мехед ад-Дин нисколько не обманывается насчет правдивости речей Бальана.

– Я понимаю, – сказал эмир. – И что же вы можете сделать в таком случае?

– Мы можем ослабить его, – решительно вмешался второй рыцарь.