— Скажи мне одно, Кристен! Все ли норвежские девушки гак ловки в обращении с оружием, и все ли они воспитаны так, что могут постоять за себя?

— Нет, — ответила она настороженно.

— Но ты уже дважды доказала свое умение и ловкость на моем кузене. Это отец тебя научил? Или твой брат Зелиг? Он, однако был не так ловок, как…

Она дико вскрикнула, отвела меч назад и наверняка размозжила бы Ройсу плечо, если бы ему не удалось увернуться. Вместо того чтобы отступить назад, уклонившись от следующего удара, Ройс сделал решительный шаг вперед, и его кулак ударил Кристен по запястью раньше, чем она вновь успела поднять свое смертоносное оружие.

Меч со звоном упал на пол. Кристен по инерции сделала оборот всем телом, и в тот момент, когда она оказалась спиной к Ройсу, он обвил ее за талию, прижав одновременно ее руки к телу так, что у нее не оставалось никаких шансов на освобождение.

— Глупая девчонка! Разве тебя никто не учил, чтобы ты не слушала того, что тебе говорит твой противник? Ведь это отвлекает внимание.

Она выставила ногу и ударила его по щиколотке, однако мягкая подошва ее туфли не могла причинить ему вреда, и она отметила про себя, что сама она ушиблась больше, чем он. Ройс подтащил ее к кровати, бросил лицом вниз на постель и навалился ей на спину прежде, чем она успела высвободить руки. Как только она попробовала пошевелиться, он сдавил ее еще сильнее, и она застонала, почувствовав, как кожаные ремни больно впиваются в кожу.

Он привязал ее левую руку к правой стойке кровати, и она уже приготовилась к нападению, потому что Ройс, оставив свободной ее правую руку, возился с ее ногами. Однако кулак ее попал в пустоту, так как, пока она поворачивалась, он уже успел встать.

Кристен была так напугана всем происходящим, что ей хотелось расплакаться, однако она сдержала слезы.

— Ты бы меня лучше убил, сакс; по крайней мере, я тогда бы знала, что ты за это будешь мучиться в аду.

Ройс ничего не ответил. Привязав ей ноги, он остановился у последней стойки кровати и наклонился, чтобы взять ее руку. Улучив момент, она ударила кулаком ему в лицо и на этот раз не промахнулась.

Кристен почувствовала мгновенный прилив радости, хотя у нее ужасно болели костяшки пальцев, поскольку удар пришелся Ройсу в челюсть. У Ройса на губах выступила кровь, и лицо его сразу же утратило свою непроницаемость. В бешенстве он схватил ее руку и закрепил ремень дополнительным узлом. Потом отступив на шаг, окинул взглядом свою работу, и глаза его, еще недавно казавшиеся ей столь удивительными, смотрели на нее теперь злобно. Тыльной стороной ладони он отер с губ кровь.

Она закрыла глаза, не в силах видеть его триумф. Уж слишком легко она уступила ему эту победу. Теперь он отстегает ее плетью или придумает еще что-нибудь ужасное в наказание за то, что она противится его воле.

Для начала он разрезал кинжалом ее одежду. Кристен внутренне сжалась, но продолжала лежать с закрытыми глазами, стараясь, чтобы ни один мускул на ее лице не дрогнул.

Нет, он не заставит ее кричать от боли, она не будет ни плакать, ни молить о пощаде. Да это и не имело бы смысла. Если уж он пошел на такое, то сердце его не знает жалости.

— Открой глаза, Кристен!

Она не повиновалась ему. Почувствовав, что кровать рядом с ней прогнулась от тяжести его тела, она поняла, что он сел. И так как он не говорил ни слова и не двигался, она наконец потеряла терпение и взглянула на него. Он посмотрел ей в глаза, а потом медленно окинул взглядом ее обнаженное тело, давая ей понять безвыходность ее положения. Кристен бросило в жар. Она представила себя распростертой на кровати и еще острее осознала свою беспомощность. Единственное, что она могла сделать, так это слегка согнуть колени, но не более того.