– Их много?

– Нет. Трое. И ситуация такова… – Хэзард в отчаянии запустил пальцы себе в волосы. – Я когда нибудь тебе объясню…

В этот момент на пороге появился мальчик, так похожий на Хэзарда.

– Ты дома? – окликнул он, заявляя о своем присутствии, как требовала традиция.

Обычно, если хозяин вигвама был рад гостю, он приглашал его войти, выставлял угощение, они курили и разговаривали. Но если посетителя не приглашали, то он не обижался и излагал свое дело с порога.

Хэзард с готовностью отозвался, обрадованный возможностью закончить неприятный для него разговор. И тут оказалось, что мальчик не один – за ним последовали шесть женщин, каждая из них несла какую нибудь еду. Чрез несколько минут стол был накрыт; одна из женщин подожгла специальную траву, и в вигваме запахло душистой свежестью. А потом потянулись посетители.

Хэзард сел во главе импровизированного стола, лицом ко входу, а Венецию усадил слева от себя, на самом почетном месте.

После формального приветствия каждого гостя приглашали к столу и предлагали закурить. Трубка передавалась по кругу всем мужчинам. Это не был совет вождей, поэтому в церемонии курения могли принять участие и молодые люди.

По обычаю еда была обильной: целая череда блюд из мяса бизона, тыква в сиропе, турнепс, приготовленный на углях, и корни квамассии, поджаренные на горячих камнях. По такому торжественному случаю был специально приготовлен сладкий десерт – мороженое из тополиного сока, – который вызвал возгласы изумления и радости. Тополиная смола, собранная на свежем срезе, на вкус ничем не отличалась от настоящего мороженого и выглядела как молочные облака. Хэзард вдруг понял, как соскучился по привычной с детства еде. Ему казалось, что ничто в мире не сравнится с изумительным вкусом тополиного мороженого.

Неутомимый Волк сидел рядом с Венецией и играл роль переводчика. Во всяком случае, он переводил то, что считал подходящим для ушей белой женщины, а она не один раз становилась темой разговора. Хэзард на все вопросы отвечал удивительно спокойно. Он объяснил, как она появилась на его руднике, как он оставил ее заложницей, а теперь она стала его женой.

После того как разведчики, прискакав в деревню, объявили, что Хэзард едет вместе с женой, многие надеялись, что это окажется неправдой или полуправдой. И теперь после спокойных, но твердых слов Хэзарда в вигваме повисла неловкая тишина. Не то чтобы индейцы не женились на белых до него. Да и белые мужчины порой женились на женщинах из племени абсароков, и все они потом становились полноправными членами клана. Единственная разница состояла в том, что еще никогда вождь племени не выбирал себе в жены бледнолицую.

– Есть возражения? – Хэзард оглядел круг примолкнувших гостей. – Вот и хорошо, – произнес он в полной тишине. – А теперь скажите мне, достаточно ли в горах бизонов для охоты?

С этого момента перевод Неутомимого Волка заметно оживился: новую жену Хэзарда больше не обсуждали. Все строили планы по поводу охоты и обменивались забавными историями об охоте прошлых лет. Наконец подали сладкий напиток из дикой малины, орехов, слив и меда. Воздав ему должное, гости разошлись.

– Вы говорили обо мне? – спросила Венеция, когда Хэзард опустил полог вигвама за последним гостем. Она заметила неожиданно возникавшие паузы, слышала короткие ответы Хэзарда, который несколько раз упомянул ее имя, и видела недовольные лица гостей.

Хэзард прошел через вигвам и растянулся рядом с ней на постели из шкур бизона.

– В нашем племени все можно обсуждать. Никогда один человек не принимает решений.

– Мне показалось, что старики были оскорблены некоторыми твоими ответами.

Хэзард пожал плечами и перевернулся на спину.

– Я не могу угодить всем одновременно, – философски заметил он.