– Я твоя, а ты мой, – прошептала Венеция, крепко обняв его за шею. – Все остальное не имеет значения. Куда пойдешь ты, туда пойду и я.

Хэзард не ответил ей. Он только улыбнулся и еще сильнее прижал к себе.

Намного позже, когда абрикосовый свет полудня пробился сквозь густую листву, Хэзард спросил:

– Ты не проголодалась?

Венеция лежала на смятой душистой траве рядом с ним. Слегка повернув голову, она удивленно подняла брови:

– Ты серьезно спрашиваешь?

Хэзард усилием воли удержался от улыбки.

– Разумеется. Я, например, проголодался, как волк. Но ничего, скоро принесут еду.

– Принесут сюда? – Венеция испуганно оглянулась, но увидела только игру зелени и золотистых солнечных лучей. – Ты с ума сошел! Что о нас скажут люди?

– Они, вероятно, скажут: «Ему наверняка понравилось заниматься с ней любовью. Неудивительно, что он проголодался».

– Как неловко… – Венеция покраснела от смущения.

– Тебе неловко, что я проголодался?

– Черт тебя побери, ты отлично понимаешь, о чем я говорю!

– Разве не ты просила, чтобы я не занимал сегодня день никакими делами? – терпеливо поинтересовался Хэзард. – Но питаться иногда необходимо, а я здесь готовить не могу. Мой авторитет вождя, ты же понимаешь! Ну а поскольку на твои кулинарные способности мы полагаться не можем… Простите, что я напоминаю вам об этом, мэм, – шутливо закончил он.

– Неужели ты и в самом деле сказал кому то, что будешь весь день заниматься со мной любовью и что тебе позже понадобится еда? – Венеция возмущенно смотрела на Хэзарда.

– Не кому то, если быть точным, – ответил он.

– Не увиливай, Хэзард. С кем ты говорил?

– Только тем дамам, которые готовили для нас вчера вечером, и мужчинам, которые хотели, чтобы я поехал с ними сегодня поискать стадо бизонов. – Он произнес это светским тоном, словно говорил о погоде в бостонском салоне.

– О господи! – задохнулась Венеция. – Это означает, что знают все…

– Послушай, радость моя, – принялся терпеливо объяснять Хэзард, видя, что краска стыда заливает даже шею Венеции. – Нам нечего стыдиться. Ты моя жена, и мы ведем обычную супружескую жизнь. Ведь стоит только посмотреть на тебя, чтобы каждый понял: я женился на тебе не потому, что ты отлично готовишь. – Он пощекотал травинкой ее щеку, на которой плясали золотистые солнечные блики. – Ты радость моей жизни, биа, и мне все равно, кто об этом узнает.

Эти простые слова стали бальзамом для души Венеции.

– А ты – вся моя жизнь, – прошептала она.

Венеция знала, что ее сердце не могло ошибиться. Несмотря на то, что Хэзард не хотел говорить о будущем, она все равно была уверена, что их любовь победит, что они вместе смогут преодолеть все препятствия…

– Кошмарная перспектива, – прошептал в ответ Хэзард. – Но я постараюсь соответствовать хотя бы самым скромным твоим ожиданиям.

Венеция все таки настояла на том, чтобы вернуться в вигвам, и Хэзард не стал дразнить ее за излишнюю щепетильность. Он сказал только, что женщина, превзошедшая смелостью саму Люси Аттенборо, не должна обращать внимания на такие условности, за что и получил удар локтем под ребра.

Женщины, которые принесли им еду, пересмеивались, уходя. Все, кроме одной. Эта холодно оглядела Венецию и что то коротко сказала Хэзарду. Он ответил ей сурово и резко.

– Она из числа твоих друзей? – поинтересовалась Венеция, хотя отлично поняла, что связывало эту женщину с Хэзардом.