Разведчик на холме дважды прокрутил рубашку над головой и бросил ее. Прежде чем рубашка коснулась земли, лошади пустились вскачь, оставляя за собой клочья вырванной травы. Чалая лошадь Хэзарда, чей хвост и гриву украшали перья, почуяла запах бизонов и без понукания стрелой понеслась к стаду. Бизоны паслись на зеленой траве, их было около двух тысяч. Венеция успела увидеть, как Хэзард пристрелил своего первого бизона. Потом стадо понеслось вскачь, и все скрылось в густой пыли.

Час спустя пыль осела, открывая взгляду зеленую равнину и сотни убитых бизонов. Женщины поехали туда с мальчиками и стариками, ведя в поводу вьючных лошадей. Венеция нашла Хэзарда довольно далеко от всех. Он разделывал тушу жирной самки бизона. На жарком солнце он весь покрылся потом, но его движения оставались четкими и быстрыми. Его руки всегда привлекали внимание Венеции, и она в который раз поразилась их грациозности и силе. Несколько внушительных порций мяса уже лежали на снятой шкуре.

– На это уйдет некоторое время, – заметил Хэзард, отрезая очередной кусок мяса. – Тебе, наверное, лучше вернуться в деревню.

– Скольких тебе еще придется разделывать?

– Я застрелил пятерых, но о трех из них позаботятся мои дяди. И все таки мне понадобится не меньше двух часов. – Хэзард посмотрел на солнце, которое достигло зенита и нещадно палило. Охотничья лошадь Хэзарда была вся в мыле и тяжело дышала, а его собственное обнаженное тело в одной набедренной повязке лоснилось от пота. – Почему бы тебе не уйти в тень? – предложил он, откидывая прядь волос с лица.

– Я ничего не имею против солнца, – беззаботно ответила Венеция и соскочила с Петы.

Она стояла перед ним с непокрытой головой, с голыми руками и ногами, и он не удержался:

– Светское общество Бостона не одобрит твой загар.

– Я не собираюсь возвращаться, поэтому могу загорать сколько душе угодно! – с вызовом заявила Венеция.

Нож Хэзарда застыл в воздухе. Чуть повернувшись к ней, он посмотрел на нее из под ресниц.

– А если у твоих родителей другое мнение на этот счет?

– Скажи, ты хочешь, чтобы я вернулась в Бостон? – затаив дыхание, Венеция ждала его ответа.

Хэзард смотрел на нее не мигая.

– Ты же знаешь, что я не имею права думать о том, чего хочу я. Мне приходится заботиться о моих рудниках и о моем народе.

Венеция ждала другого ответа… Но ведь Хэзард не сказал «нет», и она почувствовала, что снова может дышать.

– А если не считать этих проблем? – Венеция не собиралась отступать, но ее голос вдруг зазвучал робко.

– Если мы сбросим со счетов эти проблемы, то мы сбросим со счетов и весь мир, биа, – спокойно ответил Хэзард.

– Предположим, что мы можем это сделать. Что тогда? Ответь мне, что тогда?

Хэзард снисходительно улыбнулся.

– Тогда, мой ласковый котенок, я хотел бы, чтобы ты осталась со мной. Мне очень нравится наша жизнь здесь, в мире мечты.

– В таком случае у нас все получится! – радостно воскликнула Венеция. – Подожди, и ты увидишь.

– Как это всегда бывало у избалованной мисс Брэддок? – спокойно спросил Хэзард.

– Именно так!

Охваченная восторгом, Венеция бросилась к Хэзарду, так что бахрома на ее платье взметнулась. Она опрокинула его на землю, упала на него сверху и начала целовать, не обращая внимания на окружающих.