— Правда?

Мужчина, кивнув головой, провел рукой по ее животу и накрыл ладонью упругую грудь.

— Я находил удовлетворение в объятиях многих женщин, — произнес он. — Но ни с одной я не испытывал таких божественных ощущений.

Боже, что он хотел сказать? Джослин затаила дыхание. Неужели его сердце принадлежит ей, как ее ему? Неужели их связывает любовь, а не просто физическое влечение? Ей вдруг безумно захотелось спросить Лайма, захотелось узнать, что происходит в его душе. Но внутренний голос предостерегал женщину от опрометчивого шага. Боясь показаться наивной и глупой, она промолчала.

— Я должен знать все о твоем браке, — неожиданно заявил мужчина. — Все о тебе и о Мейнарде.

При упоминании о Мейнарде по спине молодой вдовы пробежал холодок. Она невольно насторожилась. Почему Лайм заговорил о брате? Мейнард не имел никакого отношения к тому, что только что произошло между ними.

— Я бы не хотела говорить об этом, — растерянно отозвалась она.

— Я понимаю тебя, но я должен все знать.

Джослин посмотрела на его лицо. Несмотря на уродливый шрам на подбородке, лорд Фок был красив. Видимо, ему суждено хранить память о дне, когда иво пытался убить его, до конца дней. Однако шрамы, оставшиеся от душевных ран, нанесенных Мейнардом, не мог видеть никто. Да, Лайм имел право знать все. Годы страданий давали ему это право.

Тяжело вздохнув, Джослин начала рассказ.

— Ты не ошибался полагая, что Мейнард нуждался во мне лишь как в особе женского пола, способной выносить и произвести на свет наследника. С помощью моего сына он намеревался отобрать у тебя Эшлингфорд. Я знала об этом еще до свадьбы, поэтому не испытывала боли, когда мой муж погиб. Я никогда не любила его.

Лайм прикоснулся кончиками пальцев к ее руке.

— Почему твой отец согласился на ваш брак? Не сомневаюсь, он мог бы найти для тебя и более подходящего мужчину, который сделал бы тебя счастливой.

— У отца не было выбора. Видишь ли, папа — такой же страстный игрок, как Мейнард. — Почувствовав, что нервная дрожь охватила ее тело, Джослин попыталась подавить ее, но попытка не увенчалась успехом.

Решив, что женщина замерзла, Лайм натянул на себя и на нее одеяло.

— Что ты имеешь в виду, говоря о том, что у твоего отца не было выбора? — уточнил он.

— Они с Мейнардом познакомились в Лондоне. Разумеется, во время очередной игры. Вскоре твой брат нанес первый кратковременный визит в Розмур. Хотя он вместе с отцом и другими мужчинами дни и ночи напролет не отходил от игорного стола, я частенько ловила на себе его похотливый взгляд. Удивительно, что при этом ему еще удавалось выигрывать. На следующий день отец сообщил мне, что Мейнард интересовался, помолвлена ли я с кем-нибудь, а узнав, что нет, попросил моей руки.

— И Гемфри согласился?

Джослин, поежившись, закуталась в одеяло.

— Он хотел бы согласиться, но перед смертью моей матери дал ей обещание, что позволит мне выйти замуж по любви.

— Значит, ты сама приняла предложение Мейнарда?

— Нет, я отказала ему. Я не любила Мейнарда и не сомневалась в том, что никогда не полюблю. Отец, конечно, огорчился, но он чтил память мамы и не посмел нарушить данную клятву, поэтому от моего имени отказал твоему брату.

— Тогда почему же ты впоследствии изменила решение?

— Каждый раз, когда Мейнард появлялся в Розмуре, отец проигрывал ему все больше и больше. И вот в один прекрасный день у него не осталось ни гроша, чтобы заплатить долг.

Некоторое время Лайм задумчиво молчал.