— Прелестная вещица, не правда ли? — спросил торговец.

Лайм покрутил ее в руках, расстегнул, затем снова застегнул булавку.

Ему в голову пришла неожиданная мысль. Интересно, нашла ли Джослин замену той броши, которую потеряла, когда спасалась бегством от Иво. Но тут же барон молча выругался и заставил себя не думать об этом, решив, что пока он не получит ответ от королевы, не следует посылать молодой вдове подарки.

— Да, красивая брошь, — согласился Лайм, возвращая ее на место.

— Я продам вам ее совсем недорого, мой господин, — не унимался торговец.

Покачав головой, лорд Фок отвернулся от стола и направился дальше. Однако появление маленькой Гертруды вновь остановило его. Ему следовало бы догадаться, что она окажется где-нибудь поблизости, так как, в отличие от своих сводных братьев Майкла и Эмриса, предпочитавших играть подальше от взрослых, девочка почти не отходила от Мейв. Малышка одарила Лайма ослепительной улыбкой, от которой на ее щеках заиграли очаровательные ямочки и перед которой он никогда не мог устоять. Она улыбалась так всегда, когда хотела посидеть на коленях у дяди, или покататься на его широких плечах, или выбрать на его тарелке самый лакомый кусочек. И ей всегда удавалось добиться желаемого.

— Тебе что-нибудь понравилось? — улыбаясь в ответ, поинтересовался лорд Фок.

На мгновение задумавшись и прикусив губу, Гертруда поспешно шагнула к нему и взяла его за руку.

— Иди сюда, дядя Лайм.

Девочка потянула его влево, к другому торговцу. Приподнявшись на носки, она дотянулась до края стола и, быстро отыскав то, что уже выбрала, указала пальчиком на пару маленьких изящных туфелек, сделанных из козлиной кожи и окрашенных в ярко-красный цвет.

— Ты думаешь, они тебе подойдут? — спросил Лайм у девочки.

Гертруда посмотрела на свои ноги, обутые в простые потертые башмаки. Несколько минут она молча разглядывала их, потом, подняв глаза на Лайма, кивнула головой.

Лорд Фок взял туфли со стола.

— Если я куплю их для тебя, то что, по-твоему, мне следует купить для Майкла и Эмриса?

— Майкл хочет иметь такой кинжал, как у тебя, дядя Лайм, — не колеблясь ни секунды, затараторила Гертруда, осторожно прикоснувшись к ножнам, пристегнутым к поясу Лайма. — А Эмрис хотел бы получить ремень.

— Ты уверена?

Девочка, не раздумывая, подтвердила:

— Уверена.

Лайм окинул взглядом двор и быстро нашел Майкла. Он стоял перед торговцем, чей стол был завален разнообразным оружием. Эмрис находился чуть подальше. Он сосредоточенно пытался застегнуть широкий мужской ремень с ножнами на своей тонкой мальчишечьей талии.

— Хорошо, — согласился барон, поворачиваясь к тучной женщине, стоявшей за столом.

Та ответила ему широкой беззубой улыбкой.

— Туфельки для вашей маленькой девочки, да, господин? — уточнила она.

Лайм призадумался. Для его маленькой девочки?

— Да.

Женщина назвала цену. Лорд Фок предложил ровно половину — даже больше их реальной стоимости.

Женщина попыталась торговаться, но Лайм упрямо стоял на своем. Вскоре он уже помогал Гертруде надеть новые туфельки. Затем они вместе — девочка гордо вышагивала впереди — направились к Майклу, с надеждой наблюдавшему за их приближением, и купили для него кинжал с остро наточенным клинком. Потом Лайм приобрел для Эмриса ремень, который пришлось обмотать вокруг его тельца дважды, чтобы застегнуть.

— Когда я вырасту, он будет мне в самый раз, — объяснил Эмрис, отвергая предложение торговца укоротить пояс.