— Леди, боюсь, как бы вы не навредили себе.

Услышав чей-то шепот у самого уха, Джослин невольно вздрогнула от неожиданности. Повернув голову, она взглянула на испещренное морщинами, но все еще красивое лицо отца Иво.

— Извините, я не совсем поняла вас.

— Не стоит злить Лайма, — прижимая салфетку к губам, пояснил священник. — Все станет на свои места, если вы позволите мне действовать от вашего имени и от имени Оливера.

Женщина бросила настороженный взгляд на Лайма. Их разделяли три человека. Претендент на баронство Эшлингфорд разглядывал кубок, который держал в руке, и внимательно слушал рыцаря, сидящего рядом с ним.

— Но как? — спросила Джослин. — Я…

— Больше ни слова. Сегодня вечером я тайком приду к вам и все объясню.

Молодая вдова кивнула головой в знак согласия. В ее душе загорелся огонек надежды.

— Мой дядя — интересный человек, не правда ли, леди Джослин? — неожиданно спросил Лайм.

Вопрос застал женщину врасплох. Старательно скрывая удивление и смущение за притворной задумчивостью, она посмотрела в зеленые, полные жизни глаза мужчины.

— Мы с отцом Иво едва знакомы, поэтому я не могу ни согласиться с вами, ни возразить.

Рыцарь лукаво улыбнулся. Он не мог знать, о чем они говорили, но не сомневался, что речь шла именно о нем.

— О, я абсолютно уверен, что скоро вы станете хорошими друзьями. Разве вы не согласны со мной, святой отец?

Пропустив слова племянника мимо ушей, Иво торопливо откусил кусок сыра и сосредоточенно принялся жевать его.

Желая снять напряжение и усыпить бдительность противника, Джослин решила поддержать разговор.

— Но как же вы отыскали нас?

— Представьте себе, мне помог дядя. Именем святой церкви он запретил мне въезжать в деревню, приказывая повернуть обратно.

— Но вы не побоялись проклятия священника и не повернули.

Пожав плечами, Лайм добавил:

— Его угроза лишь усилила мое желание добраться до цели.

— Понятно, — растерянно проронила женщина и перевела взгляд на свой поднос с едой, обдумывая услышанное.

Спустя некоторое время ее мысли оказались прерваны появлением человека, которого она хорошо знала. Пришел отец Пол, священник, заботившийся о душах жителей Розмура на протяжении почти двадцати лет. Именно в его присутствии они с Мейнардом дали друг другу клятву верности. Святой отец в недоумении поглядывал на одного из сопровождавших его рыцарей Лайма. Увидев Джослин, он немного успокоился, но ненадолго. При виде ее грязного платья и растрепанных волос его глаза снова округлились от удивления.

Поднявшись из-за стола, женщина шагнула навстречу отцу Полу.

— Вернитесь на место, леди Джослин, — тихо, но твердо приказал Лайм.

Оглянувшись, она уловила в его глазах предостережение. Ей вдруг отчаянно захотелось пренебречь предупреждением и поступить наперекор его воле. Однако осознавая, что этим ничего не добьешься, молодая вдова вернулась и неохотно опустилась на скамью.

Пока священник терпеливо ждал объяснений, Лайм приказал своим людям покинуть зал. Взяв кубки и подносы с угощением, рыцари удалились.

Когда в комнате остались только отец Пол, отец Иво, Джослин и Оливер, сводный брат Мейнарда встал и обошел вокруг стола.

— А куда они пошли? — раздался голосок любопытного мальчика.

— На свежий воздух, — вполголоса объяснила мать.

— Но почему?

— Потому… — начала женщина, но вовремя спохватившись, замолчала и покачала головой. Сейчас она не была готова отвечать на бесконечные вопросы сына. — Я расскажу тебе потом.