— Что взамен? — перебила морфистка.

— У нас поселится Махмуд Шестой.

После этой фразы я ждал грома и молнии, потока возмущений и даже ругательств, но Джан в очередной раз удивила. Я бы даже сказал — поразила.

— Всё думала, когда ты поставишь меня в известность.

От неожиданности я чуть не пропустил съезд на аристократическую часть магистрали. Пришлось резко вильнуть и подрезать мажора в сиреневом пиджаке, который ехал в кабриолете, заполненном орущими пьяными девками. Мажор начал яростно сигналить, я полностью его проигнорировал.

— Ты… знала? Откуда?

— Да ничего я не знала! — девушку позабавила моя реакция. — Но это логично. В Халифате переворот, правитель бежит к своим друзьям в Фазис, его надо спрятать. Где лучше спрятать? Ну, если учесть, что в клане наверняка есть двойные агенты, предатели-осведомители, а убить беглого халифа можно и во сне? Конечно, внутри Бродяги! Так что всё предсказуемо. И, заметь, после этих драматических событий объявился Барский. Приехал лично, никому не доверяя. Даже морфистам.

Я покачал головой.

У Джан в голове много всяких романтических тараканов, пунктиков по внешности, моде и индустрии красоты из моего мира, но она очень умная девушка. Этого не отнять. Не по годам умная. Вычислила, разложила по полочкам, не устроила скандал. И вообще. Терпеливо дожидалась, пока я сам всё расскажу.

— Ладно. Ты умница, горжусь.

Девушка буквально засветилась от гордости.

Наверное, я не так уж часто делал ей комплименты.

А зря.

— И что скажешь? — выйдя на прямую трассу, я до упора втопил педаль газа. Люблю именно этот отрезок пути. Здесь мой «Ирбис» показывает всё, на что способен. — Твой Род в контрах с этим типом. А вам придётся жить под одной крышей.

— Ерунда, — отмахнулась Джан. — Это даже к лучшему. У меня для тебя… тоже заготовлен маленький сюрприз.

По спине пробежал холодок.

Не люблю, когда девушки такие вещи говорят. У нас с ними перпендикулярно разные представления о сюрпризах. И это вряд ли будет мощная штурмовая винтовка.

— К лучшему — это как? — осторожно уточнил я.

— Ну же, не будь наивным. Ты забыл, что я тебе говорила про отца? Наш Род отказался участвовать в перевороте, оборвал старые связи с оппозицией. И, как ты понимаешь, это не встретило понимания среди тех, кто сейчас находится у власти в Стамбуле. Курты в одной лодке с Махмудом. Но халиф этого пока не знает.

— И?

— Логично, что отец захочет встретиться с правителем в изгнании. Покаяться, заверить в том, что изменил свои взгляды и заключить новый союз. Нам это выгодно. Махмуду тоже, поскольку у моей семьи всё ещё сохранились обширные связи в Евроблоке, есть капиталы и возможности для поддержки халифа. В обмен на будущие преференции. Думаю, отец привлечёт и других союзников из Европы. Но, что гораздо важнее, он может выступить посредником между Домами Эфы и Волка, которые сейчас находятся в состоянии перманентной вражды.

— С хрена ли? — удивился я. — Насколько я помню, у него деловые контакты с Орлами.

— С ними тоже, — заверила Джан. — Без обид, Сергей, но ты плохо представляешь себе уровень влияния моего отца, который даже в изгнании зарабатывает на нефти в отколовшихся от Халифата странах.

Мы продолжали мчаться сквозь ночь.

Фонари сливались в две светящихся полосы.

— Значит, намечается сделка, — я быстро анализировал происходящее. — И твой отец думает, что халиф примет вчерашнего предателя.

— Какие у него варианты? — удивилась Джан. — Трубецкие сейчас очень слабы. Эфа не сможет обеспечить прикрытие даже собственным землям, если Халифат вздумает напасть.