Дождливый, промозглый, неуютный.

И вот я стою, врубив проницаемость, внутри старинного особняка в Челси. Точнее, я расположился внутри стены, замаскировавшись под декоративный выступ с помощью иллюзиона. Здесь, как и в моей реальности, Челси представляет собой консервативный район, а живут в нём сплошь аристократы из уважаемых Родов. Тесная улочка разделяет два особняка, а передвигаться здесь можно исключительно пешком. Тротуары узкие, лица прохожих скрыты полями шляп и зонтами, местные обитатели предпочитают носить твидовые пальто.

Человек, которого я жду, никогда не опаздывает.

Репутация.

Этот тип очень влиятелен, он принадлежит к богатейшему Дому Кавендиш, а зовут его Говардом. Некогда у Кавендишей были интересы на Ближнем Востоке, но под напором Халифата и России им пришлось отступить. Интересы, конечно же, лежали в сфере добычи ресурсов.

Сейчас Кавендиш идёт на встречу с командиром отряда наёмников, получивших известность благодаря участию в многочисленных конфликтах на севере Африки. Там даже не отряд, а целая ЧВК с обширным парком механикусов. Если парни договорятся, в Персию будет переброшено несколько бригад головорезов, которые за деньги будут сражаться с кем угодно. И да, наёмники должны отправиться в Мешхед, чтобы нанести удар по нашим железнодорожным линиям. Диверсию осуществит геомант, мехи его прикроют, а заодно обеспечат отступление. Также в их задачу входит удержание плацдарма в Нишапуре до прибытия ударной группировки из Халифата. План заключался в том, чтобы собрать побольше сил и совершить бросок к Голестану, завершив окружение персидской столицы.

Кавендиш всё это оплачивает.

Но у меня свои планы.

Дождь усиливается, смывает остатки бурого снега, закручивает маленькие водовороты в решётках стоков. Странное ощущение — пропускать отвесные ледяные струи через себя. Я вообще ничего не чувствую, хотя ещё сорок минут назад бродил по переулкам и подворотням Челси, проклиная день, когда решил во всё это ввязаться.

На сей раз пришлось перебросить Бродягу в один из нищебродских кварталов промышленной окраины, а уже оттуда выбираться на метро. Я не рискнул встраиваться в один из особняков местных лордов, поскольку там могли присутствовать артефактные системы обнаружения. Народ здесь селится обеспеченный и весьма предусмотрительный. Да ещё и со своими охранниками, которые могут создать проблемы. Выполнив задачу, я позвоню Бродяге из таксофона, и он подберёт меня в Кенсингтоне. Для этого домоморфу придётся стать частью антикварной лавки, прикрытой на ремонт, но чего не сделаешь ради экономии времени!

Сэр Говард почему-то решил отказаться от бронированного родового автомобиля и добирался в Челси на легендарном чёрном такси. Британцы их ещё кэбами называют.

Федя проследил за моей жертвой с помощью Проектора, а Ольга сообщила о том, что Говард Кавендиш топает в мою сторону. Дистанцию я себе представлял очень хорошо, поскольку изучил это место с помощью мыслекарты.

Кавендиш приближается. Его шаги чёткие, уверенные, но для меня они звучат как метроном. Аристо не подозревает, что стена, мимо которой он проходит, — это не просто стена. Я уже выбрал момент. Мой кинжал, такой же бесплотный, как и я, готов к удару.

Сэр Говард носит уже знакомое пальто, брюки со стрелками, влажно поблёскивающие туфли с острыми носами. Вместо шляпы — кепка-шестиклинка. Кожаные перчатки. И чёрный зонт, ставший уже привычным атрибутом для каждого лондонца. Бросив взгляд на противоположную сторону улицы, я заметил велосипедного курьера, спешащего по своим делам. В нашу сторону курьер даже не смотрел.

Когда мой клиент оказывается в нужной точке, я действую молниеносно. Рука с кинжалом просачивается сквозь пальто, и остриё вонзается точно в сердце Кавендиша. Мужик даже не успевает вскрикнуть. Его тело обмякает, но я уже тяну его сквозь стену, в подсобное помещение. Всё происходит бесшумно, без лишних движений.