– Нет, – с металлом в голосе сказал Эвастон, направляясь к двери. – Это невозможно.

Девушка бросила взгляд на тело Пьезки. Глаза умершей оставались широко раскрытыми. На лице еще не разгладилась гримаса ужаса.

Теперь Мачико убедилась, что на планете действительно что‑то не так. И дело тут не только в яутах. Не только в каинд амедха.

Глава 16

Они пили пиво.

– Жаль, что с Пьезки все так получилось, – сказал Санчес.

– Да… – Мачико, чуть не поперхнувшись, поморщилась. Она не очень любила пиво. Но сейчас ей было важно не что пить, а с кем. – И как я сразу не догадалась?!

– Я тоже мог бы сообразить.

– Да, не всегда все идет так, как хочется.

Они помолчали.

– Думаю, что у нас обоих бывали времена и похуже. Я угадала?

– Твоя догадливость, Ногучи, не доведет тебя до добра.

– Пиво кончилось. Принести тебе еще?

– Думаешь, поможет развязать язык?

– Иногда помогает.

Она вышла из комнаты и вскоре вернулась с двумя банками. Открыла одну из них и поставила перед ним.

Пиво было хорошее. Темное дрожжевое. Без этикетки. Местного производства. Некоторое время они пили молча.

Разговор начал Санчес:

– Знаешь, там, откуда я прибыл, если женщина приглашает мужчину к себе в комнату, высылает ассистента, наливает кружку‑другую пива и говорит о личной ерунде, мужчина может подумать, что его пытаются соблазнить.

– А что думаешь ты, Санчес?

– Я бы сказал, что ты не самое женственное создание из тех, что встречались на моем пути. Но зато я знаю, что ты из тех, кого я смогу, если можно так выразиться, уважать утром.

Она насмешливо улыбнулась:

– Бред собачий. Я научилась определять, Санчес, когда я нравлюсь мужчинам.

– Звучит так, как будто ты признаешься мне, что я тебе нравлюсь.

– И твердые орехи иногда дают трещину… – Мачико отвела взгляд. – Извини. Я думаю, что прошло уже достаточно времени с тех пор, как я почувствовала это. Не бери в голову. Извини за прямолинейность. Может быть, моя прямота оттолкнет тебя.

Внезапно он взял ее руки в свою. Рука была грубой, но теплой. В ней была сила и уверенность.

– Нет, совсем нет. Думаю, что я просто привык быть преследователем.

– Хочешь, попробуем начать все снова.

– Нет, мне очень нравится все, как есть.

Он выпил еще. Медленно поднялся. Поднял ее на ноги и привлек к себе. Такой надежный и сильный. Его руки обхватили Мачико, и она почувствовала, что тает в его объятиях. В кои веки раз девушка смогла расслабиться и просто плыть по течению. Плыть туда, где ничто не тревожило. В следующий момент она почувствовала тепло его губ и поняла, что сама целует его и что это правильно.

Когда Мачико разомкнула губы, чтобы перевести дыхание, он прошептал:

– Беру свои слова обратно.

– Какие слова?

– О том, что ты не женственна. Ты женственна до кончиков ногтей.

– Вряд ли я приобрела бы славу борца с жуками, если бы носила юбки.

– Никогда.

– Мы можем оба завтра погибнуть.

– Но сейчас мы живы.

Позже, еще купаясь в счастливой неге от принесшей ей особое удовлетворение физической близости, сопровождаемой интригующим количеством феромонов и какой‑то странной связью, которую она никогда раньше не ощущала, Мачико обнаружила, что не может произнести ни слова.

– Знаешь, я, кажется, могу по пальцам пересчитать количество счастливых моментов в моей жизни, – сказал Нэд.