– Знаешь, я, кажется, могу по пальцам пересчитать количество счастливых моментов в моей жизни, – сказал Нэд.

Она дотронулась до его губ:

– Тес, дай мне насладиться этим.

– Ты давно не спала с мужчиной?

– Нет, просто очень давно никто не возбуждал во мне чувств.

– Думаю, что мне надо помолчать, чтобы все осмыслить.

Он так и сделал.

Закрыв глаза, девушка просто лежала, ни о чем не думая. Она знала, что ждет ее впереди, что происходит с ней сейчас, и принимала это с благодарностью.

В конце концов Санчес вновь заговорил:

– Наверное, я должен тебе что‑то сказать, Мачико.

– Думаю, не стоит.

– Нет, должен.

– Как хочешь. Я из тебя ничего не вытягиваю.

– Именно поэтому я и хочу рассказать. – Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Помнишь, ты спросила у меня, почему я вернулся к профессии истребителя чужих.

– Да.

– То, что я тебе ответил, была не совсем правда. У меня был друг. Назовем его Джо. Джо и я… Ну, мы убили много жуков.

Она хотела вставить какое‑нибудь остроумное замечание, но вовремя спохватилась. Явно для Санчеса все это слишком серьезно. Сейчас не тот момент, чтобы говорить. Единственно правильным было молчать. Молчать и слушать.

Он как бы подбирал нужные слова и лишь после продолжительной паузы продолжил:

– Я могу рассказать тебе длинную, очень длинную историю.

– Если хочешь.

– Нет, я собираюсь ее сократить.

– Продолжай.

– Джо и я, мы залезли в улей. Но мы сделали пару ошибок. Серьезных ошибок. И Джо не вышел обратно… Я вновь и вновь в мыслях возвращаюсь к этому дню. И думаю, что все могло бы сложиться иначе.

– Понимаю.

– Правда? Понимаешь? – Он усмехнулся. – Тогда, может быть, ты и мне объяснишь. Когда я услышал, что есть шанс самоутвердиться, то подумал, что чувством вины я сыт по горло. Слишком долго я культивировал его в себе. Поэтому я подписал контракт.

– Значит, не только из‑за денег?

– Нет. Думаю, что нет.

Она кивнула:

– Я могу сказать о тебе то же самое. Я чувствовала это и в тебе, Нэд. Может быть, именно этим ты и привлек меня.

– Гмм… Что, у тебя тоже есть своя история?

Она рассказала ему о себе. О своем отце. О позоре семьи. О том, как она изо всех своих малых сил старалась облегчить тяжесть стыда. О планете Руше, ее первой планете‑колонии. О том, как покинула ее. Люди бежали благодаря ей, но колония перестала существовать.

Она говорила просто, безо всякого стеснения, как самому близкому другу.

– А что, если мы что‑то пообещаем друг другу? Хорошо, Мачико? – спросил Санчес, беря ее лицо в ладони.

– Что именно?

– Давай жить столько, чтобы успеть рассказать друг другу наши истории не в сокращенном варианте, а целиком.

– Согласна. Это займет много времени.

– Значит, мы будем жить очень долго. Не так ли?

Она поцеловала его, и это было лучшим ответом.

– Ты спала с ним, да? – спросил Аттила Гунн.

Мачико переодевалась. Нэд ушел на ужин с остальными мужчинами, но она не могла заставить себя пойти вместе с ним. Трудно сказать почему. Что‑то типа предрассудка. Они, эти мужики, чувствуют запах секса на расстоянии. Вот и не пошла ужинать. Во всяком случае, у нее почему‑то пропал аппетит.

– Да, – ответила она андроиду.

Аттила плюхнулся в кресло и скрестил руки на груди:

– Великолепно. Просто великолепно. Теперь, когда ты бросишь его, у нас останется на руках солдат с разбитым сердцем.