— И что?.. — спросил тот, широко и блаженно улыбаясь.

— Что эта штука так забирает! — счастливо ответил ему напарник.

— Да мы сейчас выйдем из долины и…

— И что? — засмеялся, как над анекдотом, Заннат.

— Ха-ха-ха! На свежий ветерок попадём! И там — ой не могу! — немного протрезвеем!

Два приятеля, пошатываясь и весело смеясь, выбрались из болотного селения, взойдя по узкой тропке меж двух каменных стен. Низенькие горки, поросшие травой и кустарником, скоро кончились, и далее перед глазами путешественников раскинулась плоская равнина, зелёная и прекрасная. В мягком свете зелёного солнца она казалась сказочной страной. К далёким группам холмов тянулись извилистые тропинки, по бокам которых росли пышные кусты с большими листьями и высокими соцветиями.

— Вот посмотри. — чуть заикаясь, проговорил осёл, откинув копытом один широкий лист. — Тут они и пережидают дневное время. Под солнцем идти нельзя, иначе слишком быстро высохнет яд.

Под широким влажным листом действительно сидело огромное земноводное яркой расцветки — зелёно-жёлто-красной. Его красные, как рубины, глаза смотрели в никуда — животное как будто грезило, только широкие бока медленно раздувались. Спина лягушки блестела, словно смазанная маслом. Приглядевшись, Заннат увидел, как из красных пятен и полос сочится густая желтая субстанция. Тут голова у него резко закружилась, и он упал бы, если бы Цицерон не оттащил его.

— Фу, ты понимаешь, что это за штука, если даже в слабой концентрации так задирает?! — с чувством произнёс осёл.

— Твой биолог случаем был не наркоман?

— Совершенно в точку: он был наркоман. — признался Спутник. — Такого двинутого Спящего у меня не было. Было дико интересно видеть его творческую кухню.

— Да уж! — с чувством ответил Заннат. — Планета-наркотик — надо же!

— Он налепил тут таких глюков — увидишь, свалишься! — с азартом предавался воспоминаниям осёл.

— А у меня такой зверский аппетит появился после этой лягушки! — весело признался товарищ.

— И у меня! — в восторге ответил Цицерон.

— Что тут съедобного растёт?! — оживлённо осмотрелся Заннат, шагая по тропинке. Он чувствовал себя превосходно, даже очень замечательно.

— Да ты с ума сошёл! — залился смехом Цицерон. — Здесь ничего есть нельзя! И пить нельзя! Здесь же всё пропитано ядом квабаджи!

— Вот здорово-то! — обрадовался Заннат.

Они шли по тропе, хохоча и спотыкаясь. Оказалось, что осёл помнил множество анекдотов, так что поводов для смеха было хоть отбавляй. Одно было плохо — есть хотелось всё больше и больше. Возможно, это побочный эффект от вдыхания яда квабаджи.

— И долго нас будет так нести? — вытирая слёзы, спросил Заннат.

— Пока не свалим отсюда. — ответил Спутник.

— Теперь мне понятно, почему ты мне сказал, что ты сумасшедший! — ухохатывался партнёр.

— Почему? — радостно ржал осёл.

— Потому что ни один нормальный Спутник сюда не сунулся бы!

— Точно! — в восторге отвечал Цицерон.

— К тому же мы так и не придумали… — прервал начатую мысль Заннат. Он сорвал с куста большой лист, со странным интересом осмотрел его и собрался сунуть в рот.

— Даже и не думай! — захохотал осёл, отнимая лист.

— Ты скотина, Пач. — безмятежно признался Заннат, тут же забыв про лист.