— Ты прав. — согласился Спутник.

Бледное устьице, едва заметное на поверхности гигантской воронки, раскрылось и поглотило увлекшихся беседой путешественников.

Бесконечная равнина, чуть освещённая спокойным голубоватым светом. С высоты полёта казалось, что вся она как будто выложена полупрозрачными круглыми камнями. Но по мере снижения стало ясно, что это вовсе не камни, и они не прилегают плотно друг ко другу — между ними есть пространство. И наконец, став на эту гладкую поверхность, Заннат и ангел обнаружили, что это парят в прозрачном воздухе надутые шарики — они реяли на тонкой нити, которая удерживала их над равниной. Куда ни посмотри, везде такие шарики — миллионы, даже ещё больше.

— Смотри-ка, ангел. — приблизясь к одному такому шарику, удивился Заннат. — Там спрятан ребёнок!

Действительно, в шаре спал, свернувшись в клубок, ребёнок. Во всех шарах были дети.

— Это же души, ждущие отправки для рождения! — приглушённо воскликнул Ньоро, боясь нарушить покой этого святого места.

— Ты думаешь? — с сомнением спросил ангел, глядя в другой шарик. — А это что?

В том шарике спала девочка, никак не напоминающая младенца — ей было лет пять. И вообще, как оказалось, помимо младенцев было много детей разного возраста — не старше десяти лет.

— Я думаю, ты достиг своего, — сказал Заннату ангел, поднимая на него свои голубые глаза. — Здесь должен быть твой ребёнок. Это умершие дети.

— Как я боялся, что он и после смерти испытывает страдание. — проговорил Заннат, глядя на шарик, в котором спал мальчик лет четырёх, так похожий на его Рики.

— Как будешь искать его? — спросил Спутник, обводя взглядом бесконечно простирающееся поле шариков.

Здесь не было никакой системы, никаких разделительных признаков — все дети, всех возрастов и национальностей спали в шариках. На них не было одежды, чтобы можно было определить эпоху их смерти. Заннат и ангел бродили среди тихо реящих хранилищ и рассматривали каждое. Похоже, так бродить им предстояло очень долго.

— Ну что же ты? — спросил Спутник, видя, что Ньоро остановился и думает.

— Должен же быть где-то край у этой равнины. — ответил тот. — Где-то должен быть рубеж, где происходит прибытие.

Они опять поднялись вверх и полетели над полем, далёкие края которого утопали в дымке.

— Мы можем так лететь очень долго. — сказал Спутник. — При том, возможно, будем удаляться от нужной стороны. Ведь здесь во все стороны всё одинаково.

— Но ведь за всё время существования планеты людей было конечное число. — упорствовал Заннат. — Значит, и умерших детей должно быть конечное число.

— Ты собираешься тут оставаться миллионы лет? — кротко спросил ангел.

— О, нет! — пришёл в ужас Ньоро. — Это ещё хуже, чем потеря сына!

Он сосредоточился, прислушался к себе, представил лицо Рики, каким помнил его в тот последний миг, когда видел его живым. Он почти нашёл его, так неужели желания вновь обрести своего ребёнка не исполнится?! Ведь это сон, волшебный сон, в котором нет невозможного! Ведь это было то, о чём он думал, когда выпил волшебной воды из Чаши снов!

Лёгкий треск и шлепок о пол, и тут же в тишине хранилища раздался плач.

Заннат открыл глаза и увидел, что на полу сидит Рики.