— Смотри. — сказал Цицерон. — Когда-то тут действительно была звёздная гостиница. Всё было: и дворец на горе, и чаша, и Портал. Только это было очень, очень давно.

Здесь, на планете Живых Кристаллов, не было ни дождей, ни сильных ветров ни вредных примесей в атмосфере, так что всё здесь сохранялось намного дольше. Камни разрушило время, но это действие было очень-очень медленным.

Под горой виднелись останки стены и груды камня подозрительно правильных очертаний — это явно было нечто искусственное в отличие от живописного хаоса естественной среды планеты. И кучи щебня на горе были остатками колонн. И вся эта плоская вершина когда-то была зеркально-гладкой. Только двум путешественникам не стало от этого легче. Они застряли на планете, где не было ни воды, ни еды. У них не имелось никакой связи, потому что Рушер дочиста обобрал Занната.

— Он сказал напоследок: ждите, за вами прибудут. — добавил осёл, глядя с горы вниз. Спуститься вниз не было никакой возможности.

Детский плач позади заставил обоих подпрыгнуть на месте. Обернувшись, Заннат увидел, как из-за груды щебня выбирается ребёнок в полосатой голубой маечке и синих шортиках. Он ревел, размазывая по пухлощёкому лицу обильные слёзы и пыль.

— Папа! — тут же просиял он, увидев Занната. — Я думал, ты меня бросил!

— Что ты, что ты, малыш… — забормотал, бросившись к нему, Заннат.

У него шла кругом голова, и он не понимал, что происходит.

— А где Лили? — требовательно спросил ребёнок, тут же забыв плакать. — Где Тина? Мама где? Я есть хочу!

Все эти вопросы посыпались мелким горохом, и Заннат понятия не имел, что отвечать на них. Он никак не мог поверить, что это его сын. Как могло такое произойти?! Неужели он в самом деле побывал во всех этих мёртвых пространствах? Неужели он вырвал ребёнка у смерти? Неужели Живые Силы могут это?!

«Нет ничего невозможного» — вспомнил он слова ангела. Слова Рушера.

Враг обманул Занната, провёл его, заставил растратить Силы, но взамен вернул ему Рики.

— Когда домой пойдём? — сердито спросил ребёнок, и Заннат умилялся каждой его гримасе, потому что они убеждали его в том, что это не призрак, не искусственно состряпанное существо, а его сын, его Рики. Ребёнок так был рад вниманию отца, что принялся выбалтывать все тайны его дома: про телефонные разговоры матери с подругами и где она прячет свои драгоценности, про флирт Лили с садовником, про то, где Линда прячет бутылку, про страсть Тины к тотализатору в интернете. Всё это изумляло Занната, но каждое слово, услышанное им от малыша, убеждало в том, что он подлинно его сын — никто не мог знать так много о жизни семьи Ньоро.

— Надо же! — поражался Цицерон. — Как у вас всё не просто! А я-то думал, что частная собственность в древнем Багдаде это и есть настоящая проблема!

Мальчику надоело кататься на осле по пустынной вершине горы. Они ему и сказки рассказывали, и песни пели, но что делать дальше не знали. Наконец, все трое умаялись и с наступлением ночи легли поспать.

Как только два человека и один осёл мирно засопели, прислонившись к куче щебня, воздух над ними слегка заструился, и трое спящих мгновенно испарились с места, где когда-то был Источник Сновидений.

Глава 20

Лицо Фортисса было страшным — он словно прожигал своими красными глазами. Громадная синяя фигура нависла над Моррисом, а он не мог пошевелиться, чтобы уйти с дороги Синкрета — отползти, убежать, спрятаться. Чудовище сделало шаг, и в тот же миг его ступни отлетели от тела, а из обрезанных щиколоток потекла тягучая белая субстанция. Чудовище удивилось и посмотрело на свои ноги.