— А что это за круг такой вокруг точки фокуса? — заинтересовался Моррис, который в отличие от Занната в воспоминания не впадал и не отвлекался на всякие там завитушки.

— А это и есть то, о чём вы спрашивали. — ответил Культяпкин. — При своём сближении, которое происходит раз в пять лет, планеты прихватывают друг дружку тяготением и начинают кружить вокруг фокуса. Этого времени хватает для военных действий. Сделав пять витков вокруг этой точки, они расходятся. Скарсида отправляется в путешествие вокруг Джарвуса-2, и на ней наступает долгий день. А Псякерня уходит по орбите вокруг Джарвуса-1.

— Но это же невозможно! — изумился Моррис. — Это противоречит физике! По всем законам планеты не должны кружить вокруг фокуса да ещё точное число витков!

— Почему же невозможно, когда так оно и происходит? — возразил архивариус. — Так оно и бывает все те годы, что длится война. Иначе просто времени не хватило бы на перелёт туда и обратно и на военные действия. Прошлый раз с Псякерни к нам прилетали, теперь же мы отправимся в полёт. О, нынче ожидается большая драка! По древнему пророчеству возвращение Цицерона сулит поистине грандиозную войну и полную победу наших. Я буду последним архивариусом, который закончит статистические таблицы и подведёт итог.

Люди были в сомнении, они смотрели на рисунок и не находили, что сказать старичку, который явно был горд своей неприметной, но великой миссией.

Между тем кот-архивариус собирал свои бумаги, складывал чертежи, сворачивал свитки — всё это он засунул в футляр, который достал, сбегав в свой подземный бункер. Засунул в пенальчик стёртые карандаши, линейку, ластик и точилку. Застегнул крышечку и повесил пенальчик на свою худую шею. Наконец, Культяпкин перекинул лямку длинной торбы через плечо, поправил очёчки и, сидя на заду, приставил переднюю лапу с оставшимися двумя пальцами к высокому лбу.

— Я готов. — просто сказал он.

Глава 5

Мотоциклы снова со сдержанным гудением прорывались сквозь ночную тьму. По дороге они попали на широкую полосу, по которой не столь давно проходила миграция яйценосных животных. Вытоптанная трава ещё не поднялась — по ней были размазаны тонны навоза. Путь кукумачей и ворукачей прямо-таки светился жидким блеском под длинными лучами с востока и пах очень крепко. Животные шли здесь огромными стадами, друг за дружкой.

— Куда-то мы не туда заехали. — озабоченно проговорил Заннат, остановив свой мотоцикл. — Если мы сейчас покатим по этому, то сами будем в нём по уши. Нас забрызгает с колёс.

Никому такая перспектива не нравилась, даже Цицерону, который сам умел делать кучки не хуже иного кукумача.

— Давайте проедем стороной. — предложил кот-архивариус. — Они шли в своё убежище в горах, где пережидают утро. Это глубокие пещеры, уходящие далеко вниз, а сверху это небольшая каменная вершина. Мы можем объехать её. Кстати, там я покажу вам наскальные рисунки древних квази.

Предложение всем понравилось, и мотоциклы взяли вправо, погнав вдоль источающего миазмы пути.

Вскоре в рассеянной слабыми лучами Джарвуса-2 темноте забрезжила коническая вершина скалы — к ней и шла прямая, как стрела, дорога. Кукумачи с ворукачами, наверно, были крупными животными, поскольку они даже не обходили густые заросли, а просто проламывали путь через них. Местами на земле лежали деревья, растоптанные копытами в тряпки.

— Стороночкой, пожалуйста! — указывал когтистым пальчиком Культяпкин, сидя перед Моррисом. Он почему-то считал его главой экспедиции.

Оторвавшись от благоухающего чудными запахами пути, гости обогнули скалу с высоким тонким верхом и рассевшимся низом.