Объект был в диаметре метров десяти, не больше — теперь, когда платформа приблизилась к нему вплотную, стало ясно, как он невелик. Внутри, наверно, ещё теснее.

Моррис подал Инге знак приготовиться. Они могли разговаривать под прикрытием поля платформы, но почему-то молчание космоса препятствовало им говорить. Они не знали, что их ждёт за этими стенами — зондирование обстановки было чисто визуальным. Может быть, они попадут во враждебную атмосферу, или вообще в вакуум.

Двое людей крепко обнялись и исчезли с платформы. Покинутое судно медленно продолжало дрейфовать в заданном направлении. Оно миновало Фокус и стало удаляться в глубину пространства.

На переброс внутрь многогранника Моррис истратил почти последние Силы: усилием воли он перевёл энергию защитного поля платформы в энергию короткого переброса. Они проскочили самую малость: всего на два-три метра внутрь.

На этой маленькой станции оказался вполне пригодный для дыхания воздух, и Моррис поспешно снял с себя и своей спутницы защитные поля. Здесь им не от кого прятаться. Если они не добудут энергию, то умрут. Едва ли создатели Фокуса рассчитывали на долгое пребывание здесь: вокруг не имелось ни мебели, никаких приборов, никаких признаков продуктов или воды. Гладкий пол, похожий на стеклянный, но не прозрачный, а вот стены как раз давали внешнюю панораму, только свет обоих солнц был значительно приглушен, отчего внутри станции царил лёгкий полумрак. Это было даже приятно после стольких часов непрерывного дня.

Очевидно, стены многогранника были очень тонки, потому что размеры помещения оказались почти такими же, как и снаружи. Воздух тут казался стерильным, но был вполне пригоден для дыхания.

Внимание обоих обратилось к матовой полусфере, находящейся точно по центру зала. Размерами чуть больше метра в диаметре, она утонула в полу, и по месту стыков не было ни малейшей щели.

На поверхности полусферы возникали знаки и рисунки, и так же быстро угасали.

— Смотри, это похоже на рисунки Культяпкина. — сказала Инга, протягивая руку к плавающему знаку. Едва она коснулась сферы, как в ней произошли изменения. Сфера осветилась изнутри, и в ней возникло объёмное изображение. Это была система двух солнц, между ними сверкала искорка Фокуса, а по крошечной орбите вокруг него шли две планеты — одна зелёная, другая красная.

— Красная, я полагаю, Псякерня. — сказала Инга и указала пальцем на маленькую бусинку.

Изображение тут же изменилось, солнца разошлись в стороны и пропали, а красная бусина стала разрастаться.

Перед глазами людей проплывала эпопея последней войны. Они видели, словно с большой высоты, и высадку квази на Псякерню, вознесение и выпадение из космоса всякого мусора и мороженых скворров, видели разрушение крепостей, бегство населения, первый бой у подножия вулкана. Видели как синий Фортисс летает на своей лодке, как он командует войсками, как множество женщин-собакоидов и детей переносили припасы в каменную пустошь, и как они потом погибли. Видели последний бой Морриса и Синкрета. Потом они увидели гибель планеты, когда она разорвалась на части.

— Очевидно, это накопитель данных. — предположил Моррис. — Наверно, тут хранятся все данные о всех войнах.

Он попытался заставить сферу показать что-нибудь ещё, но она вернулась к прежнему состоянию.

— Посмотрим, что сталось со Скарсидой. — и Инга показала пальцем на зелёную горошину.

Оба боялись увидеть разгром цветущей планеты, но Фортисс не стал тратить Силы на такое дело: если Моррис не увидит, что произошло на планете квази-котов, то бесполезно и стараться. Так что, Скарсида уцелела — вся населённая сторона её цвела под солнцем Джарвус-2.