— А почему бы, собственно, и нет?

— Лидуся, ты опять заводишься, — хмыкнула Даша. — Это всего лишь увлечение. Они бывают у всех взрослых мальчиков, а любовь, как у Веры с Андреем, — слишком сильное чувство, чтобы им разбрасываться. Любит он ее!

— Так. Диагноз мы общими усилиями поставили! Ты собираешься менять имидж? Знаешь, как в рекламе товаров. Когда все слишком привыкают к определенному образу продукта, продажи падают. И тут мы меняем упаковку, слоган, концепцию, и все! Рынок у наших ног! — увлеченно проговорила Сотникова.

— Ты меня продвигаешь прямо как пепси-колу! — расхохоталась Лученко. — Профессиональная деформация?

— Ну, немного, — смутилась Даша.

— А по-моему, если не отвлекаться от главной темы, тебе. Вера, нужно перестать быть такой правильной и целомудренной, какой ты была всегда. А удариться во все тяжкие.

— Лидка, опять? Ты что мне предлагаешь? Стать девушкой легчайшего поведения? Сыграть роль ночной бабочки?

— Фу, какая же ты дурочка! — заявила актриса. — Я совсем другое имела в виду. Знаешь что? У меня есть один поклонник, крупный бизнесмен. Так вот он говорит, что самый главный поступок в жизни каждого человека — это инвестиции в себя, любимого. Вера! Инвестируй в себя все свои знания, умения, свои замечательные способности. Хватит всю себя отдавать пациентам. Пусть хоть что-то будет вложено в твое «я»!

— Браво, бис! — со смехом захлопала в ладоши Сотникова. — Довольно уже болтать, давайте чаю попьем.

И они налегли на пирожки с вишнями, запивая их ароматным ягодным чаем «Земляника со сливками». Подруги не забывали нахваливать добрую хозяюшку Марусю, отчего старушка зарделась, как юная девушка, и вытащила из духовки еще одну порцию пирожков.

— Вам хорошо! — аппетитно откусывая свежайшую сдобу, говорила Лида. — Вам не нужно заботиться о фигуре. Дашка так устроена, что, сколько бы и когда бы ни съела, все равно останется тонкой и звонкой. А Веруня — как Моника Белуччи. Чем больше грудь и бедра, тем сексуальнее… Только мне, бедной девушке, нестись завтра в бассейн и в тренажерный зал, сбрасывая ваши пирожки. Они ведь обязательно превратятся в лишние килограммы! А я поклялась страшной клятвой — не есть после шести.

— Ну, и где же твоя хваленая сила воли? — поддела ее Вера, прожевав ароматный кусочек вишневого блаженства.

— Я что, ненормальная — от таких пирожков отказываться! — проворчала Завьялова, запивая сдобу глотком душистого чая.

— Даша, ты собиралась нам поведать про какие-то страсти-мордасти в твоем рекламном мире, — напомнила Лученко.

— Когда это? — удивилась Сотникова.

— Что-то про презентацию, куда ты меня пригласила…

— А! Вот именно. А вы меня сбиваете на всякую ерунду. Пригласительные, да. Так вот, я как раз хотела сообщить вам сногсшибательную новость: эту самую Миру Ладыгину похитили!

— Как похитили? Ты шутишь. Дочь миллионера украли? — На безупречном лбу актрисы появились морщинки удивления. Обычно следившая за лицом Завьялова на этот раз не сдержала естественной мимической реакции. — Ничего себе… Как страшно жить, в самом деле!

Сотникова рассказала все, что знала. Про го, как в Борисполе провожали Дорис Милтон. Как Мирослава Ладыгина отправилась в туалет, а потом ее уже никто нигде не видел. Даша долго описывала, как были подключены не только оперативники, но и кинологи с собаками, и специалисты из министерства чрезвычайных ситуаций. Однако все было напрасно — девочка словно в воду канула.