– Особенно нашей? – Его улыбка стала заметно саркастической. – Как можно разобраться в том, о чем никогда прежде не слышали? О вере, о которой вы не имеете представления? О нашей церкви, расположенной в бывшем складском помещении? В Нижнем Ист‑Сайде? Ну что, мистер Тобин, вы по‑прежнему уверены, что вам с нами все ясно?

– Здесь все по‑другому, – кивнул я. – Не могу в этом не признаться. Я обычный мирянин.

Епископ снова склонил голову набок, и благодаря темным очкам возникло впечатление, будто он пристально разглядывает меня. Задумчиво, скорее для себя, спросил:

– Я, наверное, должен перед вами извиниться?

– Что вы, ничуть, – ответил я, не поняв, о чем он.

– Брат Вильям, – объяснил он, – поведал мне, что, как он думает, вас тревожит совсем другое, никак не связанное с объявленной целью вашего визита. Скажу вам, у него очень зоркий глаз. Хотел бы я, чтобы мой слух не уступал его зрению. В вашем голосе мне послышалась горечь, и я ошибочно принял ее за сожаление – признак недалекого ума – реакцию, к которой уже успел привыкнуть. Но брат Вильям оказался прав, не так ли? То, что я услышал, – это борьба с самим собой, чтобы не высказать того, что накипело на душе?

– Пусть так, – не замедлил я с ответом. – Надеюсь выйти из этой борьбы победителем. Вы были знакомы с Терри Вилфордом до того, как он пришел с предложением взять в аренду ваше прежнее помещение?

Поколебавшись, словно собираясь перевести разговор на другую тему, он все же ответил:

– Нет, это была наша первая встреча. Его привела миссис Джойс Риган, он дружил с ее сыном Эдом.

– Вы сразу приняли идею открыть там кафетерий?

– Нет, не сразу. Даже и не думали сдавать здание в аренду: скорее, искали для него покупателя. Но Терри был весьма настойчив и обещал сразу же освободить помещение, как только найдем желающих приобрести здание, и я в конце концов сдался. – Он улыбнулся, припоминая. – Терри, как личность, производил впечатление, держался запросто, но весьма уверенно. И подкупал своим энтузиазмом.

– И вы попались на эту удочку?

– Да, пожалуй, что так. Не то чтобы я поверил, что в финансовом отношении они не вылетят в трубу в ближайшем будущем, но, как говорят, решил, пусть ребята потешатся немного.

– Сколько вы с них взяли за аренду?

– Мы сошлись на восьмидесяти долларах в месяц, – сказал он.

Для той части города это было дешево, чуть ли не половина того, что с полным правом мог бы запросить епископ Джонсон. Я продолжал допытываться:

– Сколько времени пустовало здание?

– Мы переехали сюда в феврале.

– Полгода назад?

– Вы, кажется, удивлены.

– Молельня на первом этаже выглядит более древней.

– Среди нашей паствы есть мастера на все руки, – объяснил он.

Я продолжал:

– Там внизу на витрине написано: “Американское отделение”. Что – кроме вас, есть еще? Он с улыбкой ответил:

– Нет, боюсь, что нет. Некоторые прихожане слишком оптимистично смотрят на наше будущее. Сам я витрин, разумеется, не видел, но, как я понимаю, те, кто их расписывал... большие энтузиасты. – Смеясь, он добавил:

– И даже способны заразить и других своим энтузиазмом, как Терри Вилфорд.

– Видно, не всех, – возразил я, вставая с табурета. – Спасибо, что уделили мне время...

– Не за что, – произнес он, тоже вставая, – Не знаю, оказался ли я вам чем‑нибудь полезным.

– Я и сам еще не знаю, – признался я.