– А вот с тем, что у вас на душе, – с мягкой улыбкой добавил он, – мы, возможно, помогли бы вам разобраться.

– Вряд ли есть такая необходимость, – возразил я. – Благодарю, но я уж как‑нибудь и сам...

– Ни капли не сомневаюсь. И все же если у вас когда‑нибудь появится желание излить душу – всегда с радостью к вашим услугам!

Меня покоробило от этих слов – показалось в них что‑то обидное и навязчивое. Какое у него право – думать, что полностью успел меня раскусить за столь короткое время? Я напыщенно произнес:

– Премного благодарен. Буду иметь в виду.

– Надеюсь. Не будете ли так добры – обождать минутку, я попрошу брата Вильяма проводить вас.

Он двинулся к двери, но я остановил, сказав:

– В этом нет необходимости. Я сам найду обратную дорогу.

– Из чистой вежливости мы бы предпочли, чтобы вас сопровождали, – дружески произнес он и обернулся, держа руку на дверной ручке. – Не волнуйтесь, мистер Тобин. Он не будет вам докучать.

– Хорошо, – согласился я и повернулся к нему спиной, чего он, конечно, видеть не мог. Он вышел, закрыв за собой дверь, а я снова подошел к окну и посмотрел на парк.

От меня не ускользнуло, как инспектор Донлон, поднявшись со скамейки возле дорожки в этом конце парка, прошел к черному, ничем не примечательному “форду”. Просунув руку в машину, он достал из бардачка пачку сигарет и направился обратно к скамейке, по пути разорвав целлофановую обертку и выбросив ее вместе с фольгой. Дети носились вокруг него, словно чайки вокруг утеса. В мою сторону он вообще не смотрел.

Когда вошел брат Вильям, я спросил:

– Здесь есть черный ход?

– Должен быть, брат мой, – ответил он. – Из‑за этого мы сюда и переехали.

– Тогда я хотел бы выйти через него.

– Могу я узнать почему? Я показал на окно:

– Там сидит полицейский, он следит за мной. Я хочу от него отвязаться.

Брат Вильям подошел к окну:

– Где он?

– На скамейке рядом с...

– Донлон!

Я с удивлением уставился на брата Вильяма:

– Вы его знаете?

– Для нас самым приятным в том, что мы сюда перебрались, – ответил он, – стало, пожалуй, то, что наконец‑то убрались с территории инспектора Донлона. – Он поглядел на меня. – И вот вы снова притащили его сюда к нам за собой.

– Какие же с ним были проблемы? Я имею в виду по старому адресу.

Брат Вильям стоял, не отводя глаз от окна.

– Неприятный человек, – заметил он. – Непременно должен найти какую‑нибудь грязь. Если не найти, так самому придумать.

– Так чем же он занимался?

– Искал грязь, – повторил он. И, покачав головой, добавил:

– До него трудно добраться. Неприступный. – Он отвернулся от окна со словами:

– Пойдемте, я покажу вам другой выход.

Пока мы спускались, я попытался выудить из него подробности того, что же все‑таки натворил Донлон, но ничего нового так и не услышал. По его словам, Донлон применил к ним ту же тактику, что и позже к кафетерию: докучал по мелочам, донимал визитами, придирался без видимой цели и непонятно к чему.

Задняя дверь выходила в захламленный переулок, который, судя по всему, выходил на Восточную Девятую улицу. Брат Вильям показал мне дорогу и сказал на прощанье:

– Удачи, брат.

Удачи? В чем? В поисках убийцы Терри Вилфорда? В общении с Донлоном? В борьбе с самим собой? Брат Вильям закрыл дверь прежде, чем я успел уточнить.

Глава 14

Квартира находилась на четвертом этаже, куда я поднялся по грязной лестнице, провонявшей запахом мочи из подвала.