-  Неужели джинн? - воскликнул кто-то.

    -  Принюхайтесь! - крикнул Ибн-Саран. - Чувствуете? Он еще здесь!

    Я слышал дыхание курии рядом с собой.

    -  Заблокируйте дверь! - повторил Ибн-Саран. Стоящие у самой двери воины испуганно переглянулись.

    -  Не бойтесь, ребята! - сказал Ибн-Саран. - Это не джинн. Это существо из плоти и крови. Только осторожнее! Осторожнее! - Он выстроил своих людей в линию у противоположной стены. - Меня предупреждали о такой возможности. Вот она и случилась. Не бойтесь. С этим можно справиться.

    Воины в ужасе таращились друг на друга.

    -  По моей команде, - быстро и неразборчиво произнес Ибн-Саран, - атакуем шеренгой, надо прочесать каждый дюйм этой комнаты. Кто первый почувствует, что попал, даст знать, тогда все кидаемся в то место и перемешиваем воздух ятаганами.

    -  Но здесь же никого нет, - в ужасе прошептал кто-то. Ибн-Саран поднял ятаган и улыбнулся:

    -  Он здесь.

    Затем с резким криком Ибн-Саран прыгнул вперед, описывая ятаганом диагональные восьмерки. При этом он старался держаться боком к линии атаки, осложняя контратаку противника. Ноги его были полусогнуты, голова чуть повернута вправо. Его люди, робко тыкая ятаганами воздух, побрели за ним.

    -  Здесь никого нет, благородный господин, - произнес кто-то.

    Ибн-Саран стоял на пороге моей камеры.

    -  Он здесь!

    Я смотрел на его ятаган. Зловеще изогнутая сталь поблескивала в полутьме моей камеры. Я знал такие ятаганы. Брошенный сверху шелковый платок разваливается пополам. Легкий удар клинка по руке разрезает плоть и на четверть дюйма разрубает кость.

    -  Самое опасное начнется, когда мы войдем в камеру, - сказал Ибн-Саран. - Сразу же строиться в шеренгу спиной к ближайшей стене.

    -  Давайте лучше запрем дверь, и он окажется в ловушке! - предложил кто-то.

    -  Он выломает решетку и убежит, - возразил Ибн-Саран.

    -  Как же он сумеет выломать решетку? - изумился солдат.

    Я понял, что эти люди не имеют представления о силе курии. Интересно, что ответит Ибн-Саран.

    -  Мы не можем позволить, чтобы труп этого зверя нашли в камере. Его надо уничтожить.

    Вполне логично. На Горе мало кто знал о тайной войне между Царствующими Жрецами и Другими, куриями. Труп курии вызовет ненужное любопытство и массу лишних вопросов и домыслов. К тому же он может привлечь месть курий на всю округу.

    -  Я войду в камеру первым, - объявил Ибн-Саран. - Вы идете следом.

    Куда только подевалась его лень и мягкость. При необходимости люди пустыни могут двигаться стремительно и бесшумно. Это составляет разительный контраст с их неторопливыми, размеренными манерами в обычной жизни. Я убедился в том, что Ибн-Саран был отважным человеком.

    С боевым кличем он перепрыгнул через порог, нанося вокруг себя разящие удары. Его люди осторожно вошли в камеру и выстроились у дальней стены. Внешнюю дверь, за которой начиналась лестница, никто не охранял.

    -  Здесь никого нет, господин! - истерически выкрикнул кто-то. - Это безумие!

    -  Он ушел, - сказал я Ибн-Сарану.

    -  Нет, - улыбнулся тот. - Он здесь. Он где-то здесь! - Обернувшись к перепуганной шеренге, Ибн-Саран прошипел: - А ну, тихо! Слушайте!

    Я не мог расслышать даже звука человеческого дыхания.