Я напрягся, отчаянно пытаясь вырвать руки из кандалов. Я был гол и совершенно беспомощен. Я даже не мог прикрыть свое тело руками.

    Я ждал.

    Я почуял курию.

    -  Есть тут кто? - проворчал стражник.

    Я слышал, как заскрипел стул, когда он поднялся на ноги.

    Никто не ответил. Наступила тишина. Я замер, боясь лишний раз звякнуть цепью.

    Стражник дошел до порога большой комнаты, за которым начинался коридор и камеры заключенных. Он тоже старался ступать бесшумно. Двери не было. Сразу же зa Порогом начиналась лестница, ведущая в коридор с камерами.

    -  Кто здесь? - крикнул он.

    Ответа не последовало.

    Он повернулся и побрел к стулу.

    Я слышал, как он снова сел. Спустя мгновение стул заскрипел, стражник вскочил на ноги и выхватил ятаган.

    -  Кто здесь? - заорал он. Я слышал, как он мечется по комнате, резко оборачиваясь то в одну, то в другую сторону.

    Затем послышался сдавленный крик ужаса и хруст лопнувшего позвоночника.

    Некоторое время доносился лишь звук шевелящегося в крови языка и любопытное сопение. Я вспомнил, что перед дежурством стражник протер шею веминиевой водой.

    Затем донесся звук рухнувшего тела. Я не слышал характерного при пожирании мяса хруста. Кто-то тяжелый переступал лапами вокруг тела упавшего.

    Затем он поднялся и медленно двинулся в сторону моей камеры

    Чувствовал, что он стоит за дверью. У меня не оставалось сил, чтобы оторвать взгляд от крошечного окошка в двери. Ничего не было видно, но я знал, что он стоит за дверью и смотрит на меня через решетку.

    Затем в замке повернулся ключ.

    Дверь распахнулась. На пороге никого не было. В соседней комнате лежал труп стражника. Голова отвалилась в сторожу и держалась лишь на лоскутах кожи и разорванных сосудах. Шея была прокушена. Я увидел, как шевельнулась солома в камере. Запах курии сделался невыносимым. я чувствовал, что он стоит рядом.

    Цепь на моей левой руке поднялась. Кто-то дважды за нее потянул, потом бросил на пол. Я почувствовал, что зверь встал.

    Спустя мгновение до меня долетели голоса. Кто-то направлялся сюда.

    Выделялся командный голос Ибн-Сарана. Заскрипели ступеньки, и в ту же секунду раздался вопль ужаса. В открытую дверь камеры я увидел, как замер на пороге Ибн-Саран. На нем был черный халат и белая каффия с черным агалом.

    В одно мгновение он выхватил ятаган. Сработал инстинкт воина пустыни. Он не стал разглядывать ужасный труп, вместо этого быстро оглядел комнату и скомандовал опешившим спутникам:

    -  Достать оружие!

    Сопровождающие его солдаты, оцепенев, смотрели на истерзанное тело. Ибн-Саран ударил нескольких человек плоской частью клинка.

    -  Встать спиной к спине! Собраться! Заблокировать дверь!

    Он заглянул в мою камеру. Я не мог даже по-настоящему пошевелиться. Руки мои были растянуты в стороны и прикованы к стене, ошейник крепился сразу за два кольца, а ноги скованы вместе и еще прикованы к полу. Тюремщики постарались, чтобы я не мог сдвинуться с места ни на дюйм.

    Ибн-Саран улыбнулся:

    -  Тал.

    -  Тал, - ответил я.

    Я был его пленником, а в руке он держал ятаган.

    -  Что здесь произошло? - спросил кто-то из его людей.

    -  Меня об этом предупреждали, - ответил Ибн-Саран.