Присутствующий в зале Хамид не удостоил меня даже взглядом. Послышались возмущенные возгласы.

    -  Хамида мы знаем давно, - недовольно процедил Шакар. - И верим ему. К тому же он из рода аретаев.

    -  Если ты станешь настаивать на вине Хамида, - предупредил судья, - наказание будет более суровым.

    -  Это он ударил кинжалом Сулеймана, - сказал я.,

    -  На колени, - приказал судья. Я опустился на колени.

    Судья снова подал знак рабу, стоящему у рукоятки ворота.

    -  Нет! Умоляю! - завизжала рыжая рабыня.

    Ворот провернулся еще раз, деревянная шестеренка встала в новый паз.

    Ее тело уже не прикасалось к пыточному столу.

    -  Хозяева! Хозяева! - отчаянно вопила девчонка. - Я сказала правду. Правду!

    Раб провернул ворот до следующего щелчка. Рабыня зашлась диким криком.

    -  Ты сказала нам правду, маленькая Зайя? - спросил Ибн-Саран.

    -  Да, да, да, да, да! - выкрикивала она сквозь рыдания.

    По сигналу судьи ворот ослабили. Ось провернулась назад, и тело невольницы рухнуло на пыточный стол. Один из рабов распустил узлы на кистях и лодыжках.

    От ужаса девушка не могла даже пошевелиться. Ее швырнули на пол, и раб тотчас же приковал ее ошейник к вкрученному в каменные плиты кольцу. Рабыню била крупная дрожь.

    -  Надо допросить вторую свидетельницу, - объявил судья.

    Ее запястья были уже за головой. Девушка смотрела мне в глаза. На шее у нее блестел ошейник.

    -  Хорошо подумай, дорогая, - прошипел Ибн-Саран. - Очень хорошо подумай.

    Это была вторая девушка, подобранная по цвету кожи и волос к винной церемонии. Она отвечала за столом за серебряный кувшин с длинным носиком.

    -  Хорошо подумай, красотка Велла! - повторил Ибн-Саран.

    -  Я подумала, господин!

    -  Если скажешь правду, тебя не будут мучить.

    -  Я скажу правду, господин.

    Ибн-Саран кивнул судье, тот поднял руку, и ворот завертелся. Девушка зажмурилась. Тело ее натянулось над столом, пальцы на ногах напряглись, веревки врезались в руки и ноги.

    -  Какова же правда, красотка Велла? - спросил Ибн-Саран.

    Она открыла глаза:

    -  Правда - это то, что говорит Ибн-Саран.

    -  Мы хотим услышать от тебя, кто ударил кинжалом благородного Сулейман-пашу.

    Девушка посмотрела на меня.

    -  Он, - сказала она. - Он его ударил.

    Мое лицо не выражало никаких чувств.

    Судья подал знак, и раб провернул ворот на один щелчок. Тело рабыни оторвалось от стола.

    -  Когда поднялась паника, этот человек пырнул пашу Сулеймана кинжалом, а потом отскочил к окну, где собрались все остальные. Так?

    -  Так, - простонала девушка.

    -  Я это видел своими глазами. Но я был не один.

    -  Нет, господин.

    -  Кто же еще это видел?

    -  Рабыни Велла и Зайя, господин.

    -  Красотка Зайя подтвердила, что видела, как обвиняемый ударил Сулейман-пашу.

    -  Я тоже это подтверждаю, - с трудом выговорила девушка.