— И выяснил, что для человека названные ею препараты могут быть смертельно опасны?

Он кивнул:

— Это я узнал позже.

— Продолжай, — попросила я.

Во рту пересохло. Одна лишь мысль звенела в голове, словно кто-то ударил в гонг: Иванов сомневался в том, его ли Яся дочь. Может быть, супруга в сердцах намекнула на это, или что-то другое заставило его усомниться в отцовстве.

Одно очевидно: найденный бланк не имел ко мне никакого отношения. Учитывая оставленное на мое имя завещание, отец был уверен, что я — его ребенок.

Удивительно, как за такой короткий промежуток времени я успела узнать, кто мой отец, найти этому опровержение и, наконец, снова убедиться в личности родителя.

— Я тогда понял главное: Ярослава не родная дочь Аркадия Александровича, а вот известно ли это самой Ясе, я не знал.

Это и я в данный момент считала главным из услышанного, стараясь не показать своего потрясения.

— Выходить из комнаты было страшно, не хотелось, чтобы Иванова знала, что я нахожусь в доме. Я уже приготовился тихо сидеть в спальне до вечера, но примерно через час услышал, как она вышла на улицу. Из окна я увидел, что она выехала за ворота, и тихо спустился. На кухонном столе были разложены какие-то пузырьки, ампулы и порошки, а рядом лежал клочок бумаги, на нем торопливым почерком было записано: «52, 89, 178».

— Формула? — догадалась я.

— Я тогда не понял ничего, но на всякий случай сфотографировал.

— Записку?

— И стол. Показать?

— Пока не надо. Ты молодец, что догадался это сделать.

— Мне стало ужасно не по себе от того, что Яся, возможно, и не знает, что Иванов не ее отец. Она так его любила, а он и вовсе души в ней не чаял! Мне срочно нужно было кому-то рассказать, и я отправился к Вагану.

— Лучший друг — самые надежные уши в таких вопросах, — согласилась я.

— А еще голова. Родись он в столице, учился бы в МГУ, не меньше. Он во всем смыслит, он… — Мотя осекся. — В общем, я пересказал ему все в деталях, показал фото, и он моментально все соединил в одну общую картину.

Воспоминания о товарище давались Матвею тяжело: лоб его покрылся мелкими капельками пота.

— Он объяснил, что волосы могут понадобиться для ДНК-тестирования и что Людмила, вероятно, обнаружила пакет с волосками Яси в вещах Аркадия Александровича, который собирался в Москву на какую-то очередную встречу. Она испугалась, что он сдаст их на анализ и поймет, что Яся — не его дочь. Увидев фото, Ваган догадался, что Иванова записала возраст, вес и рост своего мужа на листке бумаги, чтобы начать делать некие расчеты. Значение терминов, которые я услышал, он тоже помог найти. Там что-то сложное, но суть такая, что все это запросто может убить, да так, что потом не прикопаешься.

— Идеальный расклад, — вздохнула я.

— Мы, конечно, были в ужасе, и я бы, может, и не придал этому всему значения, но Вагану очень не понравилась картина, которую я увидел на столе. Он сказал тогда: «Она настроена решительно».

— И не ошибся.

Матвей посмотрел на свои пальцы, перевел взгляд на окно и продолжил:

— Все вроде немного улеглось, но на Иванову я посматривал с опаской, а потом Яся приехала ко мне в слезах… Оказалось, что Людмила Борисовна увидела на электронной почте мужа письмо, в котором говорилось о тебе.