Селия вопила в свой кляп, по ее лицу текли горячие слезы и пропитывали кашне. Проклятый сэр Джейсон наконец-то достиг своей зловещей цели. Но как раз в том момент, когда ей показалось, что все закончилось, он начал двигать пенисом туда и сюда, страстно трахая только что протараненное отверстие. Словно утешая ее, он протянул руку между ее бедер и гладил маленький бутон, дремавший между припухших губ. Селия проклинала отвратительный язычок, почувствовав, как тот надувается в пальцах сэра Джейсона, хорошо понимая, что он воспримет это как знак ее удовлетворения страшным действом, которое над ней совершает его пенис. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее тот вонзался, выходил наружу и снова входил, расширяя сжимавшийся канал. Селия жалобно постанывала от смущения, когда агрессивный напор сэра Джейсона вызволил из поруганного ануса звуки самого вульгарного свойства, а он снова и снова заставлял пленницу переживать это неприятное проникновение, пока ее внутренности дошли до грани взрыва от невыносимого давления. Перед глазами Селии заплясали черные пятна. К счастью, шум в голове заглушил все непристойные звуки, исторгавшиеся из ее попочки, и она молила судьбу лишить ее сознания, чтобы не чувствовать, как этот чудовищный шест разрывает ее. Но ее мольбы оставались неуслышанными. Ей пришлось терпеть каждый пронзительный укол, когда дерзкая шишка по собственному усмотрению заставляла ее разодранное отверстие снова расширяться и сужаться, еще больше воспламеняя поруганные внутренние стенки.

Наконец сэр Джейсон замер. Издав страшный крик, он со всей мощью протаранил оскверненное отверстие Селии, его семя густыми потоками устремилось вглубь. Его рука вцепилась в трепещущее пространство раздвинутых бедер и нашла сочную прелесть, источавшую свои подношения. Сэр Джейсон вздохнул от удовлетворения, поскольку больше доказывать ничего не требовалось. Застенчивая Селия, наверно, была не такой уж застенчивой, какой ей хотелось себя преподнести. Сомнений не было, она с радостью встретит подобные заигрывания после того, как придет в себя.

С глубоким огорчением сэр Джейсон вытащил свой обмякший пенис из хорошо орошенного канала, тугое кольцо из мышц с трудом выпустило его. Ему хотелось только лечь на ковер и с наслаждением наблюдать, как замирают последние оргастические судороги его тела. Только руки и рот Селии оставались скованными шелковыми кашне, а она сама прижалась к полу, высоко подняв попочку, разведенные щеки ее ягодиц обнажили когда-то плотно закрытое отверстие, которое сейчас зияло и было натерто до крови агрессивными набегами сэра Джейсона. Сэр Джейсон не считал себя жестоким и поэтому не мог позволить ей остаться в таком неудобном положении. Он снял шелковые кашне, стараясь не смотреть на зловещие отпечатки, которые те оставили на бледных руках Селии. Как бы сэр Джейсон ни пытался, он не мог не обратить внимания на крошечные красные струйки, просачивающиеся из продолбленного им источника удовольствий.

Позднее Колин будет обмывать Селию, пользуясь мягкой, влажной тканью, чтобы очистить место, оскверненное его кузеном. Сэр Джейсон строго наказал, чтобы ему немедленно дали знать, когда он сможет вернуться к новому действу. Младшему Хардвику надлежало выхаживать Селию с тем, чтобы она поскорее была бы в состоянии занять, как похотливо выразился сэр Джейсон, «положение вверх дном». Собственно, он полностью доверял кузену, зная, какие нежные чувства тот испытывает к прелестной Селии. Он никак не мог дождаться следующего раза, когда ее восхитительный зад предстанет перед ним и цветущие молодые ягодицы широко раздвинутся, чтобы встретить его перегретый орган. Тогда сэр Джейсон насладится до упора, ибо отпадет надобность соблюдать осторожность. Его иссякший пенис твердел и увлажнялся от похотливых фантазий насчет будущих встреч. В это мгновение ему хотелось лишь нырнуть в эту все еще страдавшую задницу.

Однако сэр Джейсон не был жестоким мужчиной.

Пробуждение Колина

Увы, развратному сэру Джейсону Хардвику придется ждать, когда он снова сможет отведать запретные прелести задницы Селии, ибо его, кузен твердо сказал, что она не готова возобновить столь жестокие занятия.