Селия мужественно покусывала нижнюю губу, не желая, чтобы Колин узнал, какую боль он ей причиняет. Селия наивно подумала, что на этот раз все обойдется гораздо легче, особенно когда в нее проникал не бесстыдный кузен, а мужчина, которого она любила. Но возникло ощущение, будто эту нетрадиционную магистраль садистски разрывают на части. Ей хотелось молить Колина остановиться, подождать другого раза, когда она будет более расположена к приему его члена. И тут весь его орган наконец преодолел мускулистый барьер и достиг глубины, которую допускала узкая магистраль. Теперь Колин мог приступить к доставляющим удовольствие движениям, по которым истомился.

Из уст Селии вырвался крик, она вздрогнула от толчка и не могла удержать слез, катившихся по ее лицу. Как и старший кузен, Колин чувствовал, что его легкие внутри увеличивается в размерах. Собственно, инструменты обоих мужчин фактически оказались неотличимыми один от другого. Несмотря на неудобства и ощущение судорог в области живота, Селия принимала резкие жалящие движения по мере того, как толстая шишка Колина снова и снова достигала глубочайших точек в ее заднем канале. Каждое вторжение сопровождаюсь хлопающими, влажными, всасывающими звуками, когда воздух вкачивался и выкачивался из нее. От возбуждения она увлажнилась еще больше и заметила, что ее женские выделения обдали внутреннюю сторону бедер. Она начала трогать себя, интенсивность ритмичных движений Колина сзади ускорила движения ее пальца, поглаживавшего набухший клитор, который походил на красную ягодку.

Колин обратил внимание на ее активность и улыбнулся, чувство его вины притуплялось. «Если бы она только знала, какое это замечательное ощущение», — мечтательно бормотал он, вытаскивая свой пенис на всю длину, чтобы с большим удовольствием ввести его до упора. Закрыв глаза, он наслаждался тем, как остроконечная головка растягивала и проникала через тугое кольцо входа Селии, которое в свою очередь отблагодарило входящий конец тем, что нежно обхватывало его. По мере того как приближалась кульминация, он сосредоточился на том, чтобы отсрочить грозящее извержение семени, ибо ему хотелось продлить экстаз до бесконечности. В это мгновение Колин по-настоящему понял, почему его кузену до умопомрачения хотелось обладать Селией таким запретным способом, хотя в первый раз ее пришлось брать силой. Вероятно, он сам совершил бы набег на эту территорию, если бы сэр Джейсон не опередил его. Нет сомнений, старший Хардвик убил бы его, если бы обнаружил, что Селия покусилась на то, что он считал собственной вотчиной, а это преступление усугубилось бы ложью, что пленница не готова к совершению подобного акта.

Колин больше не мог сдержаться, его тело сильно содрогнулось и потоки изверглись глубоко в разгоряченном заднем проходе Селии, где растеклись по недоступным местам. Селия почувствовала его пульсирующее извержение семени внутри себя и пережила собственную чудесную кульминацию, пока ее заполоняли сзади. Ее палец миновал рубиновый язычок клитора и оказался в мягком влагалище. После оргазма шелковое отверстие вибрировало, соприкасаясь с проникнувшим внутрь пальцем, позволяя Селии оценить степень желания мужчины, испытать эту интимную женскую область. Пребывая в сладострастном настроении, она слизала терпкий мед, обволокший палец, и к своему удивлению обнаружила, что его аромат приходится ей весьма по вкусу. Она и не догадывалась, что вскоре отведает многие собственные более сладострастные яства.

На следующее утро, когда они втроем сидели за столом и завтракали, весь дом огласил грубый стук, эхом отдаваясь от толстых каменных стен и оглушая присутствующих. По страшному шуму можно было подумать, что из ада вырываются темные силы. А весь этот гвалт поднял скорее всего тот, кто хотел присоединиться к ним.

Колин подскочил, будто ужаленный электрическим током, опрокинув стул и яичницу с колбасой. Селия опрокинула чашку с кофе и на идеально чистой скатерти расползлась грязноватая лужа.