Хорошо развитые ягодицы сэра Джейсона сжимались и разжимались по мере того, как приближалась кульминация, и Селия осталась на последний акт, когда поток жидкости обдал зеркало, измазав его белыми пятнами. Вес и сила притяжения привели к тому, что извержение сэра Джейсона устремилось вниз липкими струями. Селия провела языком по губам и почувствовала на них призрачную липкость.

Вернувшись потом в свою комнату, она в полной мере испытала стыд: ткань, помещавшаяся между бедер, пропиталась ее секрециями, и, коснувшись себя, Селия обнаружила, что источник не иссяк. Ее рука не покидала увлажненного пространства и инстинктивно перемещалась там, пока у нее не подкосились колени и она со стоном не опустилась на ковер, вонзив пальцы в трепещущие складки.

Когда сэр Джейсон очистил банан, их глаза встретились и застыли, как показалось Селии, на целую вечность. В конце концов ей пришлось отвернуться от жгучих глаз, она испугалась, что сэр Джейсон может увидеть разыгрывающиеся в ее голове эротические сцены. Он поместил желтую шкурку обратно в вазу, не сводя глаз с ее раскрасневшегося лица. Однако он не собирался есть банан, который очистил. Вместо этого он рывком развел ноги Селии, согнул их в коленях, делая ее прелести более доступными для своих целей. Губки ее влагалища потянулись к нему и раздвинулись, чтобы обнажить затаившиеся между них сочный оранжево-розовый кусочек, который под его взглядом густо покраснел. Сэр Джейсон никогда не видел это украшение из плоти столь большим, и ему пришлось приложить немало сил чтобы не взять его в рот и пощекотать, ибо это и в самом деле стало бы весьма удовлетворительной трапезой.

И тут Селия поняла, какой новый вид разврата он задумал, и хотела было сдвинуть ноги вместе, желая также отключить источник, находившийся между ними. Однако один лишь убийственный взгляд глаз сэра Джейсона положил конец всяким помыслам о сопротивлении. Она расслабила бедра, понимая, что отныне мучитель всегда будет одерживать над ней верх. Сэр Джейсон поместил кончик банана у входа намокшего влагалища Селии, а раздвинувшиеся губы облегчили проникновение, когда он толкнул мягкий объект вперед, ибо эта субстанция не шла ни в какое, сравнение с крепким мускулистым экземпляром, который любил здесь часто бывать. Он оставил торчащим на поверхности примерно дюйм фрукта, и бледная мякоть ярко сверкала на фоне изящной красной щели. «Селия не должна жалеть о том, что эта часть не вошла в нее», — задумчиво бормотал он и злорадно хмыкнул. Селия и так поглотила значительную часть фрукта. Сэр Джейсон выбрал самый большой банан в грозди, а точнее, он большего банана в жизни не видел. По длине тот оставлял его славный член далеко позади! Конечно, ничто не могло сравниться с его превосходным объемом и даже с впечатляющим фруктом кузена.

Банан уютно расположился внутри Селии, ее соки обмывали его поверхность. Та часть банана, которая торчала из нее, то поднималась, то опускалась под воздействием внутренней пульсации, а эти движения заставили откликнуться пенис сэра Джейсона, скрытый под тканью. Он взял ее несвязанную руку и поместил ее пальцы на выступавший конец банана, а свет лампы направил так, чтобы видеть каждую сверкавшую деталь этого сюжета. Довольный своим сценическим мастерством, сэр Джейсон снова взялся за фотоаппарат и приблизился, чтобы нацелиться на законопаченную бананом щель Селии, и несколько раз щелкнул, увековечивая этот эпизод. Он раздумывал, не занести ли специальный альбом для этого фотосеанса, и подбирал названия для него, наконец остановившись на «Фруктовый салат».