Если бы сэр Джейсон догадался о желании Селии, он с удовольствием выполнил бы его, ибо отнюдь не был эгоистом в своих забавах. Он уже испытал радость, когда наблюдал за тем, как его внушительный член вторгается в нее, и любил располагаться так, чтобы видеть ее сочную щель и губы, напрягшиеся от желания принять его. Он часто лежал на спине и позволял Селии восседать на себе так, чтобы цветущие полушария ее задницы были повернуты к его лицу, а его широкие бедра не позволяли ее бедрам сомкнуться. Тогда он мог отдохнуть, пока она трудилась, а его глаза, как и пенис, наслаждались находившимися перед ними прелестными сокровищами. С каким удовольствием он смотрел, как его большая шишка раздвигает ее маленькую щель до невероятной ширины, пока та проникала в нее до самого упора. Женские соки покрывали раздраженный член, и тот сверкал, словно полированный мрамор, а медовые капельки собирались вокруг его основания и попадали на лобковые кудри.

Пока Селия так трудилась, сэр Джейсон велел ей раздвинуть ягодицы, что позволяло ему без помех рассматривать ее сокровища включая неотразимую ямочку, которая моргала каждый раз, когда его орган исчезал в пылающем влагалище. Если откровенно, то сэр Джейсон жалел, что у него нет двух пенисов, тогда можно было бы трахать эти чудесные отверстия одновременно. Поэтому он довольствовался тем, что слюнявил большой палец руки и располагал его так, чтобы тот проникал в анус Селии одновременно с вторжением в переднее отверстие, когда она опускалась на его член. Постепенно он стал пользоваться тремя пальцами и находил большое удовольствие, смотря, как те заглатываются этим отверстием.

Когда Селия занимала подобную позу на сэре Джейсоне, из ее обратной стороны можно было извлечь максимальную пользу, и три пальца вскоре вытеснило нечто обладавшее большими габаритами и настойчивостью. Сэр Джейсон больше всего любил позу, когда Селия полуприседала и опускала свои ягодицы на его таз и таким образом поглощала максимальную длину его внушительного члена. Он сдерживал кульминацию как можно дольше и наслаждался заключительным моментом экстаза, когда его подношения извергались глубоко в ее обжигающей задней магистрали. После столь изящного слияния маленький анус Селии приобретал изумительный опенок пунцового цвета, как это всегда бывало, когда ее хорошо трахнули в эту часть тела.

Разумеется, сэр Джейсон получал удовольствие и спереди, наслаждаясь тем, как кремовые груди Селии прыгают вверх и вниз вместе с ее движениями, а земляничные соски, венчающие их, становятся двумя точками, ждущими, когда их начнут покусывать. Сэр Джейсон предпочитал, чтобы Селия пальцами раздвигала губы влагалища, пока скакала на нем, ибо тогда он мог по достоинству оценить клитор, который краснел и растягивался, а от трения раздваивался, раскрывая оранжево-розовое великолепие, способное вызвать выделение слюны. Сэр Джейсон был так зачарован его ароматным присутствием, что с этого положения брал Селию сзади, притягивая к своим поднятым бедрам, а ее бедра были аппетитно выпячены, пока она принимала его, играя с этим нежным кусочком, причем пенис все это время довольно трепетал внутри бархатистой задней магистрали. Под игривой рукой Селии вишнево-красная щель переполнялась сладким нектаром, сила притяжения влекла капельки назад к погруженному пенису сэра Джейсона, покрывая его и, когда он приходил в себя, начиналось прекрасное влажное траханье в зад, сопровождавшееся самыми притягательными звуками.

Установив на фотоаппарате специальную линзу, сэр Джейсон ухитрялся снять все сочные эпизоды этих вагинальных и анальных вторжений, как спереди, так и сзади, а сам успевал как отдохнуть, так получить наслаждение. Однако он не мог заставить себя совершить тот акт, от которого Селия, похоже, получала особое удовольствие. Хотя он украдкой дегустировал ее богатые женские ароматы, оставшиеся на его пальцах, сама мысль о том, чтобы расположиться перед благоухающей мускусом щелью и обхаживать ее языком, была ему противна.