В этот вечер сэр Джейсон неожиданно взял на себя роль стороннего наблюдателя и прислонился к стене, а на его губах плясала загадочная улыбка. В ожидании он скрестил руки, позволяя кузену управлять ситуацией, которая без всякого сомнения сулила много интересного. Возможно, он недооценил Колина, который, видно, проявил не все свои таланты. Сэр Джейсон считал себя человеком многих капризов, однако по какой-то причине именно этот ускользнул из его поля зрения. Поэтому он знал, когда надо отдавать должное тому, кто этого заслужил, а этого определенно заслужил молодой Колин.

Когда Колин приближался на нетвердых ногах со своими приспособлениями, Селия вдруг догадалась о его намерениях. Не веря своим глазам, она вскрикнула и прижала полотенце к полуобнаженным грудям и к гладкой, словно мрамор, лонной дуге. Крик перешел на жалобные стоны, ее беспомощность наэлектризовала пенисы обоих Хардвиков и подвигла тех на бурную деятельность в пределах штанов. Селия стояла на холодных плитах пола ванной и дрожала, она не понимала, как могла не догадаться о том, что такое произойдет. Колин делал несколько туманных намеков в таком духе, но она подчеркнуто не обратила на них внимания, поскольку не воспринимала его серьезно. Если бы только она позволила ему действовать так, как он хотел! Теперь же она испытает двойное унижение под пристальным взглядом сэра Джейсона.

— В ванну, — приказал Колин. Его голос был странно похож на голос кузена, и Селии показалось, что это сказал сэр Джейсон. Если бы так. Возможно, тогда стало бы легче смириться с тем, что произойдет дальше.

Произнеся эти слова, Колин почувствовал волнение от ощущения мужской власти. Наконец-то он понял, как сэр Джейсон, должно быть, чувствует себя всякий раз, когда послушная Селия беспомощно стоит перед ним, такая аппетитно обнаженная и доступная любому его развратному желанию. Никакое количество вина не могло сравниться с опьянением, которое почувствовал Колин, и ему захотелось, чтобы это чувство длилось долго, чтобы оно снова и снова появлялось во время последующих встреч, когда перед ним будет стоять эта дрожащая молодая женщина. Он вырвал полотенце у нее из рук, обнажая прелести, которые та пыталась скрыть.

Селия застыла, ее бедра прижимались к холодному фарфору. Она бросила взгляд в сторону сэра Джейсона, будто ожидая, что тот заступится за нее. В ответ на эту тихую мольбу о помощи сэр Джейсон лишь облизывал губы, а разраставшийся выступ под его ремнем вибрировал самым похотливым образом, чем дольше она смотрела на него. Она и в самом деле не могла оторвать глаз, подозревая, что внушительный объект, достигавший в его штанах пикового состояния, недолго будет там отсиживаться. К ее ужасу сэр Джейсон выдернул ремень, приблизился, и связал ей руки, закрепив ремень пряжкой. Затей он вернулся на прежнее место, ибо сердитое выражение лица младшего кузена предостерегло его от дальнейшего вмешательства.

Однако Колин и не думал освободить Селию от этих наручников; ее нагое тело, наклонившееся вперед со связанными руками и зажатыми между ними кремовыми полусферами грудей, являло собой слишком соблазнительное зрелище, улучшить которое было невозможно. Связанные руки напрасно пытались скрыть намокшую выпуклость между ног, обостряя эротическую привлекательность позы Селии, и Колин протянул руку, чтобы погладить ягодицы, вызвав тем самым сильную дрожь в ее теле. Импровизация сэра Джейсона восполнила недостающий элемент, подчеркнувший ее полное подчинение, и все трое знали это, особенно Селия, теперь оказавшись во власти мужчины, которого любила.

Сэр Джейсон дрожал от возбуждения. Для него это стало совершенно новым угощением — позволить, чтобы эта сентиментальная задница в лице его кузена правила балом. Чертовски трудно ублажать всех, когда самому надо руководить и раздавать исполнителям наставления.