Жадные звуки, издаваемые ртом Селии, сопровождали бульканье, исходившее из ее задницы в момент встречи с пенисом сэра Джейсона, в ушах кузенов эта непристойная какофония звучала чудесной симфонией. Очевидно, мысль о двойном вторжении, к радости Селии, пока была забыта. Поэтому она отдалась телом двойному слиянию, находя, что возбуждается все больше вкусом Колина на своем языке и ощущением пульсации сэра Джейсона в узком пространстве задней магистрали. Соки неудержимо вырывались из нее и стекали по бёдрам, а на постели росла лужа. Сзади Селию пробивало словно током, Что заставило ее поднять ягодицы, и она подавала их навстречу надвигающейся дубине из плоти, расслабляя внутренние мышцы, чтобы сэр Джейсон мог получше войти в нее. Он схватил бедра Селии, чтобы удержать ее на месте, и приподнял над кроватью.

— Раздвинь ноги, — приказал он, не сбиваясь е ритма. — Я хочу войти целиком!

Эти слова поразили Селию словно гром и отдались в кончиках ее земляничных сосков. Она без возражений раздвинула бедра, упираясь на колени и локти, чтобы удержать Колина во рту и в то же время принимать в заднем будуаре всю длину пылавшего члена сэра Джейсона. От кружившего голову восторга, вызванного парой членов Хардвиков, пальцы Селии потянулись к жадному клитору и начали поглаживать его скользкую и сочную поверхность, а ее бедра похотливо вращались под воздействием многократного возбуждения.

Сэр Джейсон довольно улыбался, когда увидел, что рука Селии отчаянно движется между бедер, а исходившие из нее тихие стоны побуждали его таранить ее еще сильнее. В самом деле она именно этого и ждала от него, а сэр Джейсон, будучи весьма щедрым парнем, поклялся трахать ее горячий маленький зад до крови. Все эти отчаянные возражения против творимого с нею насилия были ничем иным, как спектаклем, устроенным для него, чем-то вроде женской фривольности, дабы скрыть внутреннюю суть ее похоти. Сочный мед, вытекавший из крохотной розовой щели, не мог соврать, так же как и гостеприимный будуар, как раз в это мгновение обжигавший его пенис. Шелковистый клитор Селии тоже не мог врать, ибо всегда служил сигналом того, что она возбуждается.

Пока сэр Джейсон долбил находившуюся перед ним бархатистую магистраль, гипнотический ритм движений вернул его назад в другое время, к заднему будуару, который он предпочел бы не вспоминать. В его воображении снова возник парижский салон, изящные пастельные тона теснились вокруг него ярче и резче, чем это было в действительности. У сэра Джейсона все еще кружилась голова и одолевало смущение после неожиданной встречи его пениса с мясистыми устами Ларса, когда он обнаружил, что рядом возник пожилой итальянский джентльмен и предложил отведать содержимое оловянной табакерки. Сэр Джейсон с благодарностью принял предложение, и к нему тут же снова вернулась прежняя энергия. Хотя его мужская гордость пострадала после неприятного случая с шведским парнем, гостей так увлекло представление, разыгравшееся у их ног, что сэр Джейсон не без оснований посчитал, будто никто, кроме нового друга, не заметил его непреднамеренного грехопадения, а джентльмен, предложивший табакерку, к счастью, даже не обмолвился об этом.

Ларс исчез, видимо, его уста удовлетворились кремовыми подношениями своей невольной жертвы. Итальянец отвел сэра Джейсона в сторону, предлагая еще раз отведать сильнодействующего нюхательного средства.